Книга Волчья балка, страница 195 – Виктор Мережко

— Виталик!.. Совсем, что ли?.. Эй!.. Говори, что у тебя?!

Зазвонил мобильник Виталия, он взглянул на экран, включил связь.

— Да, мам…

— Ты где? — спросила Нина Николаевна.

— С друзьями.

— Дома когда будешь?

— Не знаю.

— Что значит, не знаешь? — закричала мать. — Вы можете меня пожалеть, хоть чуточку быть людьми?

— А ты можешь не голосить?

— Не могу!.. Потому что устала! Осточертело все!.. Одна дома, ни души больше!.. Где твой отец ошивается целый день?

— Без понятия.

— Опять «без понятия». Он тебе звонил?

— Нет.

— А ты ему?

— Нет.

— Почему?.. Почему ты ни о ком не беспокоишься? Почему тебе на всех наплевать?!.. Что происходит, сынок?

— Все нормально, мам.

Глушко-младший вырубил телефон, какое-то время сидел молча, глядя вниз, вдруг прислонил лицо к сжатым белым кулакам, стал плакать безостановочно, с протяжным завыванием.

Володя беспомощно и растерянно смотрел на друга, пару раз коснулся его плеча, хотел что-то произнести, но дождался, когда тот успокоится, спросил:

— Что-то дома?

— Я только что из полиции, — Виталий вытер мокрое лицо. — Меня поперли. Позорно, мерзко.

— А зачем ты туда?

— Я его ненавижу.

— Кого?

— Отца.

— А при чем здесь полиция?

— Я хотел на негозаявить.

— На кого? — искренне удивился Володя. — На отца?

— Да, на отца, Гусек, — спокойно ответил Глушко-младший. — И я все равно добьюсь своего. Я его посажу!

— А что он тебе такого сделал?

Виталий приложил палец к синяку под глазом.

— Его работа… Причем это уже не первый раз. И я прощал. Больше не буду.

— Так ведь отец, — возразил Гуськов. — Мало ли что бывает.

— Нет, — усмехнулся Глушко-младший, — дело не в этом… не в том, что долбанул. Всё в другом, — внимательно посмотрел на приятеля. — Знаешь, что он преступник?

— Из-за той девушки, которая была в вашем доме?

— Не только. Есть вещи посерьезнее, — помолчал, снова усмехнулся. — Например, наркотики.

— Он что… употребляет?

— Хуже. Страшнее… Он торгует.

— Твой отец?

— Да, мой отец, чувачок. Он один из тех, кто поставляет дурь… Главный драгдилер в городе.

— Блин, — растерянно пробормотал Гуськов. — Виталька… Ты чего — прикалываешься? — попытался засмеяться. — Обалдуя из меня делаешь, что ли?

— Пошел к черту! — Глушко-младший помолчал, не сразу спросил: — Наш мент… ну, этот… Игорек… Не проклевался?

— Пока глухо.

Виталий поднялся, надел сначала очки, затем шлем.

— Ладно, я отвалил.

— Домой?

— Нет, дома меня больше не будет.

— А куда?.. Хочешь к нам. У Семена Степановича места хватит, — Володя тоже встал. — Я серьезно, поехали!

— Не исключено. Но подумаю. Если что, брякну.

— А зачем меня позвал?

— Сам не понял. Наверно, больше некого. Извини, — Виталий выбросил в приветствии руку над головой и широко зашагал к своему мотоциклу.

— Может, переждешь? — крикнул вслед Володя. — Гроза!

— Вот и слава богу.

Прямо над головой сверкнула острая стрела молнии, через секунду совсем рядом ударил гром, по земле стали плющиться крупные капли дождя.

Виталий уселся на байк, прижался грудью к торпеде, изо всей силы надавил на газ, с немыслимым ревом умчался в сторону надвигающейся черной тучи.

Володя вскочил, завертел головой в поисках укрытия, широкими прыжками понесся к небольшой стекляшке в конце сквера. Вдруг увидел, как на соседнем перекрестке мотоцикл Глушко завертело на месте, бросило в сторону, пару раз перевернуло, и тут же из сиденья вылетел мотоциклист, едва не залетев под колеса несущегося автомобиля.