Книга Волчья балка, страница 196 – Виктор Мережко

Гуськов, вскрикнув что-то невнятное и не обращая внимания на ливень, изо всех ног бросился в сторону аварии.

Виталий медленно и виновато поднялся с покрытого лужами асфальта, так же медленно подобрал шлем, повернул голову в сторону бегущего автомобилиста.

— Совсем охренел? — орал бледный от испуга водитель. — Куда ж ты прешь на красный, придурок?!

— Спокойно, все нормально, — усмехался Глушко, подняв руки вверх. — Извини, друг, виноват!

— Ты виноват, а мне в тюрягу, да? Носит вас, дебилов!

— Чего орешь?.. Видишь, живой. А ты вообще не при делах. Пили́ дальше, мужик, а то под дождем промокнешь.

— Умник тут нашелся! Сейчас ГАИ вызову, пусть вставят тебе по полной!

— Ну, чего психуешь? Успокойся, не надо! Хочешь, бабок дам? Моральный ущерб.

— Я тебе сейчас морду расквашу, урод!

— В следующий раз… Вали, красавец.

Подбежал Володя, вцепился в приятеля.

— Ну, как?.. Чего ты? Занесло, что ли?

— Бывает, Гусек… Пошли, поможешь.

Вдвоем они подняли мотоцикл, отвели в сторону. Виталий осмотрел аппарат, похлопал его по бокам.

— Спасибо, друг, выручил.

— А как это получилось? — не унимался Гуськов. — Крутануло, не дай боже!.. Думал, в лепешку.

— Значит, не судьба. Рассчитывал на лучшее.

— А ты что — специально, что ли?.. Виталик, ты чего? Нарочно?

— Шутя, играя, — улыбнулся Глушко-младший, дружески ударил его по плечу. — Поехали к нашему деду, чувак!

Вадим стоял у рабочего стола, наблюдал, как шеф, прилепившись лбом к стеклу, смотрел на бьющиеся о стекло мощные струи, и со стороны казалось, будто ливень омывал его физиономию.

Бежецкий отошел наконец от окна, усмехнулся.

— Грехи наши…

— Что? — не понял помощник.

— Хороший знак. Смывает все грехи, — Артемий Васильевич сел за стол, достал из ящика несколько плотных пачек стодолларовых купюр. — Держи.

— Мне? — то ли удивился, то ли испугался тот.

— Половина… Вторую половину отдашь Вере Ивановне.

— Мне… зачем так много?

— Сейчас объясню, — Бежецкий дотянулся до сейфа, вынул оттуда толстую папку. — Смотри, здесь оригиналы… Копии в компьютере, а все оригиналы здесь. Бесценные бумаги.

— Они будут в сейфе?

— Они будут в твоем сейфе. Пока я не вернусь.

— А вы надолго?

— На всю жизнь, — хохотнул Бежецкий и тут жеисправился: — Шутка… Все доверенности выписаны на тебя. Нотариально заверенные.

— Почему на меня? — снова искренне удивился Вадим.

— А на кого еще?

— К примеру, на Даниила Петровича… Или на сына.

Артемий Васильевич помолчал, покусывая пересохшие губы, покосился на помощника.

— Вадим… Насчет Даниила Петровича ты же все понимаешь и все знаешь. Может, даже больше меня. Что же касается сына… Кстати, ты проведал его вчера?

— Обязательно, Артемий Васильевич.

— Как он?

— Лучше… Врачи сказали, ломка уходит, зависимость уменьшается.

— Веру Ивановну видел?

— Она все время при Косте.

— В нормальном состоянии?

— Вы имеете в виду выпивку?.. Не дай бог, Артемий Васильевич. Ваша супруга — святая женщина.

— Не оставляй их без внимания.

— Говорите так, будто навсегда уезжаете.

— Все под богом. Ты, главное, не подпускай к делам Глушко. И когда Костя оклемается… станет опять человеком… привлеки его к делу. Он хороший парень, толковый. Я на тебя рассчитываю.

— Спасибо.

— «Спасибо» тут недостаточно, — Бежецкий полистал бумаги, вынул одну. — А чтоб ты не кинул… не надул меня… точнее, мою семью… вот здесь, в этом договоре, изложены все условия владения моей, так сказать, империей. Нарушение любого пункта ведет к автоматическому лишению тебя всех прав, — взял ручку, пододвинул договор. — Подпиши.