Книга Волчья балка, страница 158 – Виктор Мережко

В сторонке, метрах в ста, красовался небольшой домик, изящно обитый голубым сайдингом, с невысоким крылечком, с зашторенными изнутри стеклопакетами.

Наташа подобрала под ногами отполированный камушек, размахнулась, пытаясь добросить его до купающегося. Камушек булькнул возле самого берега, Щур вынырнул из воды почти по пояс, махнул девушке и широкими гребками взял курс на нее.

Выбрался на берег, высокий, мускулистый, с накачанными ногами, неожиданно крутанул сальто, выкрикнул азартно и диковато, побежал к сидевшей. Подхватил на руки, закружил, понесся вдоль берега.

Она визжала от прохлады и удовольствия, шутя отбивалась, поправляла сползающее покрывало. Щур тоже смеялся, мотал головой, сбрасывая капли с мокрых волос, щекотал отросшей щетиной.

— Что, завидуешь?

— Отпусти!.. Мне холодно!

— А если не отпущу? Если вместе в водичку?

— Щур, перестань!

— Завтра обязательно окуну!

Он вернулся, аккуратно опустил девушку на бревно, стал поочередно прыгать на носочках, вытряхивая из ушей воду.

Наташа какое-то время откровенно любовалась им, фигурой, пластикой сильного парня, неожиданно спросила:

— Слышь, а вообще тебя как зовут?

— Забыла, что ли?.. Щур.

— А по-настоящему?

— Сева… Или Всеволод.

— Я примерно так и подумала. Тебе идет такое имя.

— Серьезно? — Щур присел рядом с девушкой. — Наталья и Всеволод… Неплохо, да?

— Я не к этому.

— А к чему?

— Просто, — она помолчала, кивнула в сторону постройки. — Как думаешь, кто здесь живет?

— А никто не живет. Браконьеры!.. Приезжают на день-два, тырбанут рыбки, и до следующего раза, — Щур приобнял ее. — Боишься, что ли?

— Немного. Мало ли какие люди… Надо отсюда уходить.

— Переночуем, скупнёмся, а утром в дорогу. Ты ж вроде уже оклемалась?

— Дедушке бы позвонить. Представляю, что он, бедный, передумал.

— Сегодня не успеем, завтра обязательно.

— А может, попробовать?

— На ночь глядя?.. Риск, конечно, дело благородное, но лучше без приключений на одно место, — парень поднялся. — Как насчет рыбки?

— Из речки по штучке? — засмеялась Наташа.

— Зачем так примитивно? — удивился Щур. — Если хорошенько пошмонать,у этих прохиндеев все должно быть! — подмигнул, направился к постройке. Наташа двинулась следом.

— Так думаешь, Сева, браконьерский это домик?

— К бабке не ходи, браконьерский. Видишь, какой прикидной. Игрушка! Видать, часто тут бывают.

— А если они заявятся, а мы здесь?

— Познакомимся, побалагурим, поможем ловить рыбку. Чего бояться? Они нарушают больше, чем мы.

На дверях висел небольшой замок. Щур огляделся, подобрал завалявшийся железный прут, вставил его в замковую набивку, с силой потянул на себя.

Вечерело. Трещали в деревьях ночные жучки и прочая живность, из приоткрытого окна комнаты Малики доносилась печальная и немодная сегодня музыка, о чем-то довольно громко ржали охранники.

— Рустам! — окликнул Аверьян одного из парней.

Тот оставил компанию, торопливо прибежал на зов.

— Найди Ахмета, пусть придет.

— Он у себя, Хозяин.

— Скажи, что жду. Бегом!

Хозяин прошелся по аллее, издали понаблюдал за сестрой, которая в полном одиночестве гибко и изящно танцевала перед скрытым за тяжелыми шторами зеркалом, увидел спешащего Ахмета.

— Что-то срочное, Шеф?

— И срочное, и важное, — кивнул тот, взял под руку, с выжидательной улыбкой посмотрел на помощника. — Товар прибыл на место!