Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 63 – Наталья Дым

Денис ввалился в кабинет в конце рабочего дня, устало упал на диван и вытянул гудящие ноги. Мрачно поглядел на них и вздохнул: мысленно он уже стащил старые сапоги, размотал портянки и блаженно пошевелил замёрзшими пальцами. Это настолько ярко ему представилось, что Денис даже застонал от разочарования, ощутив ступнями вместо сухого прохладного пола промокшие насквозь стельки.

Оно, конечно, можно и разуться, но как-то совсем несолидно будет, если кто зайдёт в кабинет, а тут старший уполномоченный босой сидит. Ага. И портянки по стульям развесил. Денис аж хрюкнул от вставшей перед мысленным взором картины: на пороге кабинета стоит начальник Угрозыска Мальков и прокурор Молчалин, из-за их плеча выглядывает волоокая Окунева и все трое обалдело хлопают глазами. А Окунева ещё и носик брезгливо сморщила, принюхиваясь к кислому аромату солдатских казарм, волнами исходящему от мокрых портянок.

Эх! Сейчас бы чаю горячего! Но даже встать, чтобы сходить за кипятком, было настолько лениво, что Денис решил: вот сейчас явятся Владлен или Митька, вот они за чайком и сгоняют. Конечно, в ящике стола лежала ценная вещь – кипятильник, но его Денис в рабочее время использовать остерегался, а то увидит кто из начальства – шуму не оберёшься. Жрёт он электричество, как бегемот из зверинца – морковку. Приезжал к ним в N-ск летом цирк шапито, Денис и сподобился сходить, как раз редкий выходной выпал. Правда, никому из своих он об этом не сказал. Несолидно как-то, старший оперуполномоченный – и ходит на бегемота смотреть.

И розетки от кипятильника грелись как сумасшедшие, поэтому боялся Степан Матвеевич Мальков, как бы пожару не случилось в старом сухом здании. Проводка-то тут ни к чёрту, а бумаг – море. Вспыхнут архивы как порох. Другое дело, когда Денис тут на ночёвку оставался. Тогда можно было и кипятильником воспользоваться. Денис даже картоху умудрялся им варить, но об этом точно уж лучше было не распространяться.

По коридору кто-то быстро шёл в сторону кабинета. Денис приподнялся, с надеждой глядя на дверь. Только бы не Петрович. Его за чаем стыдно гонять. И не…

Дверь распахнулась, и на пороге появилась импозантная фигура в бобровой шубе нараспашку и перекинутом через плечо белом кашне. Денис мысленно разочарованно застонал. Иванова за кипятком не пошлёшь. Он сам тебя куда хочешь пошлёт. И вообще, что-то московский следователь слишком бодр и даже как-то весел, как будто не мотался, как и сам Денис, весь день по городу, опрашивая знакомых и соседей первых жертв злодея. Денис поймал себя на том, что хотел уже убийцу советских женщин Потрошителем назвать, всё-таки прилипчивую кличку ему придумал Санька Тролев, что ни говори.

Иванов прошёл к столу, уселся, закинув ногу на ногу, стянул с рук свои щегольские замшевые перчатки и деловито оглядел Дениса с ног до головы.

– Ну, как успехи, товарищ Ожаров? Неважно что-то выглядишь. Не заболел? – в голосе следователя слышалась явная тревога. Понятно, боится, что свалится Денис, и не доведут они дело до конца.

Денис усмехнулся и устало потёр воспалённые глаза.

– Не дождёшься. Зато ты, смотрю, свеж, как майское утро.

– Хороший настрой, мне нравится, – одобрил Иванов и тут же спросил о том, что волновало их обоих сейчас больше всего: – Как успехи? Узнал что-то дельное?