Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 64 – Наталья Дым

Денис тяжело вздохнул. Вставать с удобного дивана, который он в кои веки наконец-то отвоевал у Иванова, не хотелось, но придётся. Заодно и за кипятком сходит. Сам, а то пока этих олухов, Митьку с Владленом, дождёшься – сгибнешь от голода и жажды. Он достал из планшета потрёпанную боевую записную книжку и бросил её Иванову.

Тот ловко поймал книжицу, не вставая со стула, и поспешно пролистал до последней исписанной страницы. Впился глазами в убористые строки и довольно улыбнулся.

– Неплохо, – протянул одобрительно и тут же насмешливо добавил, ехидина такая: – А у вас, товарищ Ожаров, отличный почерк. В гимназии лучшим учеником были?

– Ну, мы тут, в провинции, тоже не всегда щи лаптем хлебали. И в университетах, бывало, учились, – вернул шпильку Денис, усевшись на диване поудобнее. Затем подумал несколько секунд и, тяжело вздохнув, закончил: – Но не доучились… А сам? Удачно?

Иванов серьёзно кивнул:

– Более чем.

Когда два дня назад они начали по второму кругу изучать дела первых убийств девушек, то впали в настоящий ступор. Опера, опрашивавшие свидетелей, подошли к этому делу не то что спустя рукава, а, можно сказать, вообще никак. Опросили родственников, и то очень номинально, и на этом успокоились. Торопились дела сдать. Ну, их, конечно, понять можно было бы, но понимать ни Денису, ни Иванову не хотелось.

Денис шипел сквозь зубы:

– Работнички, твою мать!

И тут же вздыхал покаянно:

– Да и я сам хорош, надо было сразу эти дела досконально изучить. А я проглядел на предмет совпадений, не обнаружил таковых – и на том успокоился.

– Да ладно тебе голову пеплом посыпать. – Иванов шуршал ломкими страницами дел и самообличительных речей Дениса не поддерживал. – У тебя же убийство за убийством было. Почти без перерыва. Нельзя объять необъятное!

В связи с этим они и решили, что совсем это неправильно и надо проводить повторные оперативные мероприятия. Тяжёлая и нудная работа, но ничего не поделаешь – пришлось старшему оперуполномоченному N-ского УГРО и московскому следователю по важнейшим делам брать ноги в руки и мотаться по всему городу и пригородам, опрашивая свидетелей по этим убийствам. Искать, опрашивать и сводить все сведения в единую систему.

И кажется, эта самая система действительно начинала прорисовываться… Обсудить свои выводы они не успели. Дверь вновь распахнулась, и на этот раз там оказались Петрович и Владлен. Почему-то молодого и бойкого парнишку так все и звали полным именем, не сокращая его до Владика или какого другого прозвища. Вроде и парнишка простой, улыбчивый и компанейский, но, поди ж ты, Владлен – и точка. Хотя за чаем или по другим мелким поручениям это его гонять не мешало. Что Денис с удовольствием и проделал. Оскалился радостно и хищно и скомандовал:

– Владлен! Хватай чайник и дуй за кипятком!

Тот вздохнул тяжко, но чайник взял и порысил за кипятком, на секунду задержавшись на пороге и просительно протянув:

– Только без меня ничего не рассказывайте! А то нечестно будет!

Петрович между тем деловито расстелил на столе газетку и разложил на ней свойские варёные яйца, серую крупную соль в спичечном коробке и ноздреватый ситник, порезанный крупными ломтями. Потом жестом фокусника достал из крохотной кладовки, служащей оперативникам холодильным шкафом, крыночку с домашней квашеной капустой, при этом ворча себе под нос, что некоторые, поди, не жравши весь день галопируют, как жеребцы нестреноженные.