Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 60 – Наталья Дым

– Но… Откуда? – Санёк растерялся: пальто было явно новое и стоило как две его зарплаты.

Зиночка легкомысленно махнула рукой и защебетала, блестя глазами:

– Повариха сыну купила, а ему мало. Там такой лоб вырос, я тебе скажу. А у меня отрез шерстяной лежал, по случаю купила несколько лет назад. Хороший такой, заграничный. Хорошо, что моль не побила. Но цвет – бордо. Куда мне бордо? А поварихе в самый раз, у неё лицо – что твоя свёкла, и так красная! Я с ней поменялась с доплатой. Тебе на день рождения решила подарить. Но он только в марте, а в марте пальто уже без особой надобности. Ну, я заранее и дарю! Будешь мерить или нет?

Санёк провёл пальцами по гладкому прохладному меху и вдруг почувствовал, что в глазах у него стало горячо-горячо. Чтобы скрыть свои чувства, он быстро соскочил с кровати, напялил на голые плечи тяжёлое ватное пальто и повернулся к зеркалу, стоящему в углу комнаты. Видок у него, конечно, был ещё тот!

Волосатые худые ноги и цигейковый воротник смотрелись вместе очень уморительно.

Он хрюкнул, чувствуя с облегчением, что комок в груди медленно тает, уступая место безудержному веселью. Стоящая рядом Зиночка смешливо хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Они смеялись и смеялись, потом упали на пол, прямо на новое пальто и снова смеялись, а потом – жадно и горячо целовали друг друга. И снова было радостно и тепло. И не нужна оказалась никакая Настя Окунева.

***

Лекции с женщинами продолжались. Каждый день они ходили по домам, объясняя, советуя, настаивая. Где-то их встречали спокойно и серьёзно, а где-то – с трудом скрывали раздражение от глупых причуд милиционеров.

Дня через три они с Настей и Федькой-Васькой-Ванькой вышли из здания губернской заготконторы ещё засветло и не спеша двинулись к трамвайной остановке, зябко ёжась и пряча носы в шарфы. С серого неба сыпал мелкий крупчатый снег, забиваясь за воротник и путаясь в волосах. Хорошо, что трамвай ждать долго не пришлось. Кстати, польза от милиционеров всё-таки была. Благодаря их удостоверениям пускали их в переднюю дверь, и не приходилось толкаться со всей толпой пассажиров на задней площадке. Санёк пребывал в приподнятом настроении. В новом пальто было тепло и почти по-домашнему уютно, а мягкий шарф нежно обнимал шею, почти как Зиночка в тот памятный вечер.

Санёк впал в некоторую сонную задумчивость и не сразу заметил среди пассажиров Митьку из группы Ожарова. А вот тот их заметил, вернее, заметил Настю и очень ей обрадовался, да и она ему тоже.

Начало разговора Санёк пропустил, думая о своём, вернее, о Зиночке. Хорошая она. Только вот не хочет ли она в ЗАГС Санька затащить? Подарки такие дорогие делает… А Саньку сейчас никак нельзя в ЗАГС! Хоть Зиночка и хорошая, и готовит вкусно, и вообще… Некогда ему в обывательщине и буржуазных предрассудках погрязать! У него впереди ох как много дел. Надо ещё коммунизм построить и мировую гидру империализма задушить. И N-ск явно маловат для его грандиозных планов. А Зиночка… Очень хорошая. Добрая. Своё старое пальто он ей оставил. Небось сгодится на что-то. Она вроде хотела перешить его и в детдом отдать, ребятишкам-сиротам. Добрая… Хоть и мещанка!

Между тем Настя и Митька о чём-то сговорились и дружно двинулись на выход. Очнулся Санёк от того, что его дёргали за рукав и о чём-то деловито спрашивали.