Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 127 – Наталья Дым

Денис на ворчание чекиста внимания не обратил, прикурил, пыхнул горьковатым дымом и закашлялся. Да, чего-то он сегодня курит больше обычного, даже слюна уже вязкая и кислая на вкус. Курить расхотелось, но он из вредности папиросу не затушил, проигнорировав недовольную физиономию Никифорова.

Говорить было не о чем, да и не хотелось. И в кабинете опять повисло тяжёлое молчание.

Входная дверь тихонько скрипнула и приоткрылась, на пороге замаячил всё тот же дежурный. Он неловко переступил с ноги на ногу и кашлянул.

– Чего тебе, лишенец? – Никифоров смерил парня тяжёлым взглядом.

– Там газетчик звонит. Говорит, у него срочное сообщение для Ожарова и Иванова. Спрашивает, что ему делать. Ехать сюда?

Они дружно переглянулись.

– Что за сообщение, он не говорил? – Никифоров больше не морщился недовольно и брезгливо, он снова стал умным и цепким профессионалом, каким и был на самом деле.

– Нет, только сказал – это очень важно. Так что ему передать?

Денис быстро прикинул, что проще доехать до редакции им самим, чем посылать за Тролевым. Благо автомобилей у них в распоряжении – как в хорошем таксопарке. Он быстро глянул на Иванова, перевёл взгляд на Никифорова – оба наклонили головы, соглашаясь с его молчаливым вопросом. Всем было понятно: Тролев мог звонить только по одному поводу – он получил какие-то сведения по делу исчезновения Окуневой. Хотя дела-то как раз ещё и не было. Но в любом случае – им следовало поторопиться. Сейчас любая, даже крохотная, зацепка могла спасти жизнь девушки.

– Скажи, пусть сидит на месте. Мы будем через пятнадцать минут. – Денис быстро поднялся, потом, словно опомнившись, виновато глянул на начальника отделения. – Разрешите, Степан Матвеевич?

Мальков махнул рукой:

– Не до церемоний, действуйте, товарищи.

Денис быстро спустился в кабинет, схватил тулуп, кепку, окинул взглядом помещение и сердито нахмурился. На его столе лежал свёрнутый вдвое лист бумаги. Это был непорядок, даже – грубейшее нарушение правил. Первое, чему учили в уголовном розыске, – никогда и ни при каких обстоятельствах не оставлять документы на столе. Даже если это просто заметки «для себя», даже если это черновые записи, которые никто, кроме писавшего, и расшифровать не сможет. Денис раздумывал не больше секунды. Убирать документ в несгораемый шкаф было некогда – по лестнице уже грохотали шаги спускающихся Никифорова и Иванова. Он быстро шагнул к столу и, мельком глянув на исписанный лист, сунул его в карман тулупа.

Ехали они по пустынным улицам N-ска молча, только было слышно, как визжат на поворотах тормоза, да видно, как лимонно-жёлтый свет фар выхватывает из темноты то угол какого-нибудь дома, то припозднившегося прохожего, испуганно шарахающегося от громко рычащего автомобиля, то просто кусок дороги с высокими снежными сугробами по бокам.

Денис чувствовал, как в висках стучит кровь, а где-то в груди сжимается стальная пружина. Денис любил это состояние. Когда до предела обостряются все чувства. Зрение становится чётким и острым, слух улавливает любой подозрительный шорох, а запахи дополняют картину происходящего. Сам себе он напоминал в эти минуты охотничью собаку, уловившую в какофонии окружающего мира нотки свежей крови, ведущей к добыче. Да, кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки. Денис был в этом уверен.