Книга Секреты под кофейной пенкой, страница 29 – Джей Эм Холл

Кейли Бриттен? Сложно представить, что Кейли Бриттен хоть секунду думает о том, что пойдет на пользу Лиз… Только если… Джен. Мысли вернулись к вчерашнему разговору… А вдруг Джен попросила, чтобы ее переназначили? Лиз почувствовала, что ее перехитрили, ею воспользовались… Захотелось уйти, но что-то ее остановило. Надо было увидеться с Джен, а вне школы это точно не получится.

Лиз протянула руку.

– Хорошо, – радостно сказала она.

Двадцать минут спустя Лиз уже чувствовала, как за глазницами начинает пульсировать мигрень. Урок математики («Ананасовые циферки» – так он назывался) Иэна Берримена не был похож ни на один урок математики, который она видела и уж тем более вела.

Урок состоял из множества слайдов – «паверпоинтов», как сейчас говорят, – которые он проецировал на широченный плоский экран, занимающий бо́льшую часть класс (там у ее дорогой Мегги Блэкхаус раньше висели флаги стран мира и таблица с временами). Череда математических примеров – очень ярких и цветных – сопровождалась выкриками-пояснениями от Йэна: «А теперь давайте разложим составные числа, ребята!» и больше походила на урок аэробики, чем математики. Время от времени он давал детям «перерыв на подумать». Весь урок сопровождался частым стуком по партам и криками: «Ананас один! Ананас два! Ананас три – вперед!»

Зачем? Лиз понять не могла.

Духота – все окна были открыты настежь – усугубляла ситуацию. На Иэне Берримене был спортивный костюм: штаны для бега и футболка (в подмышках пятна от пота). А штаны очень – почти оскорбительно– узкие. Лиз пыталась отвернуться, но пугающе восхищенный взгляд снова и снова сам находил обтянутое лайкрой нечто между его ног. Оно напоминало ей песчанку, которая жила у нее в детстве, – в жару грызун часто свисал с потолка клетки, выставляя напоказ отекшие гениталии. Чаще всего он так себя вел, когда в гостях была бабушкина сестра Дорис.

– Так, ребята, перерыв на подумать.

Лиз про себя вздохнула. Он столько кричит про «подумать», что, кажется, подумать дети как раз-таки не успевают. Сама Лиз была не нужна ребятам, которые сидели в стороне, – «догоняющие», как она их назвала, – два мальчика и девочка. С ними возилась ассистентка преподавателя, которая на ярмарке продавала лотерейные билеты. Как же ее звали? Клэр? Пухленькая, лицо в прыщах, она не сводила с Иэна блестящих, улыбающихся глаз.

– Так, ребята. – Иэн вскинул кулак в воздух, видимо, урок почти дошел до своей кульминации. – Что у нас теперь? – Тишина. – Округляем ближайшую десятку, правильно?

Дети энергично закивали, «догоняющие» кивали особенно рьяно, заметила Лиз, хоть на самом деле ничегошеньки не понимали. Сердце ее болело за них. Оно всегда болело за тех, кому было сложно, кто не понимал, кто терялся на периферии класса. Лиз начала обмахиваться «ананасовой табличкой для размышлений», спрашивая себя, сколько она еще вынесет.

Где-то в этом хаосе зазвонил телефон, Иэн подлетел к нему и взял трубку. Кто-то должен был обсудить с ним его внешний вид.

– Hola, класс «Ива»! – радостно сказал он. Пауза. – Хорошо. – Голос его стал намеренно спокойным. Взгляд почти незаметно пробежался по классу. – Пять. – Он положил трубку и повернулся к ребятам. – Так, ребята, – сказал он. – Время для «Ананасовой практики». Сделайте упражнения с первое по пятое. Не забываем думать своей головой! («Чем еще можно думать?» – поинтересовалась про себя Лиз). Мисс Доннелли поможет, если будут вопросы. Но их не будет, потому что вы… что? Практикуетесь! – Иэн повернулся к Клэр. – Позвали поговорить насчет концерта. – Снова делает вид, что голос спокойный. – Вернусь через пять минут.