Книга Дело вдовы Леруж, страница 60 – Эмиль Габорио

– Скажите, – настойчиво спросил он, – откуда вы его знаете? Где и когда могли с ним говорить? Ведь маркиза никого не принимает.

– Признаюсь вам, сударь, во всем, – с достоинством отвечала Клер. – Мы уже давно знакомы. Впервые я встретила его в гостях у приятельницы моей бабки, старой мадемуазель де Гоэлло, которая приходится ему дальней родственницей. Мы заговорили, потом встретились там же еще раз…

– Да, помню, – подхватил г-н Дабюрон в каком-то внезапном озарении, – теперь вспомнил. Когда вам предстояло идти к мадемуазель де Гоэлло, перед тем вы дня три или четыре бывали веселей, чем обычно. А возвращались частенько в печальном настроении.

– Это потому, что я видела, как он страдает, сознавая свое бессилие перед препятствиями.

– Значит, его семья столь знатна и богата, – мрачно проговорил юрист, – что отвергает союз с вашим домом?

– Я расскажу вам все и без ваших вопросов, сударь, – отвечала мадемуазель д’Арланж, – все вплоть до его имени. Его зовут Альбер де Коммарен.

В эту минуту маркиза, нагулявшись, собралась возвращаться в нежно-розовый будуар. Она приблизилась к беседке.

– Блюститель правосудия, – воскликнула она своим оглушительным голосом, – пора садиться за пикет!

Следователь, не отдавая себе отчета в своих действиях, поднялся и пробормотал:

– Иду, иду.

Клер удержала его за руку:

– Я не предупредила вас, что все сказанное мною должно остаться между нами.

– Ах, мадемуазель! – с упреком воскликнул юрист, уязвленный таким недоверием.

– Я знаю, – продолжала Клер, – что могу на вас положиться. Но как бы ни повернулись события, покой мой утрачен.

Г-н Дабюрон вопросительно посмотрел на нее, он был удивлен.

– Можно не сомневаться, – пояснила Клер, – что если я, юная и неопытная девушка, могла чего-то не заметить, то бабка моя заметила все; раз она продолжает вас принимать и ничего мне не сказала, значит, она желает вам успеха, молчаливо поощряет ваши намерения, которые, можете мне поверить, я нахожу чрезвычайно для себя лестными.

– Я вам сказал об этом с самого начала, мадемуазель, – отвечал следователь. – Госпожа маркиза не отвергла моих надежд.

И он пересказал вкратце свой разговор с г-жой д’Арланж, деликатно обойдя денежные проблемы, игравшие для старой дамы столь важную роль.

– Я не ошиблась, – печально заметила Клер, – теперь мне придется худо. Когда бабка узнает, что я не приняла вашего предложения, она будет вне себя от ярости.

– Плохо же вы меня знаете, сударыня, – перебил юрист. – Я ничего не собираюсь рассказывать госпоже маркизе, я исчезну без всяких объяснений. Она сделает вывод, что по зрелом размышлении я…

– О, я знаю, вы добры и великодушны!

– Я удалюсь, – продолжал г-н Дабюрон, – и скоро вы позабудете самое имя бедняги, который сегодня расстался с надеждой на счастье.

– Я надеюсь, вы не верите в то, что говорите? – пылко перебила девушка.

– Нет, это правда. Последнее мое утешение – мысль о том, что когда-нибудь вы вспомните обо мне не без доброго чувства. Пройдет время, и вы скажете себе: «Этот человек любил меня». Поверьте, мне хотелось бы, несмотря ни на что, остаться вашим другом, да, преданнейшим вашим другом.

Клер порывисто схватила руки г-на Дабюрона.

– Вы правы, – сказала она, – мы должны остаться друзьями. Забудем, что произошло, забудьте то, что вы мне сейчас сказали, станьте для меня, как прежде, лучшим, снисходительнейшим из братьев.