Книга Дело вдовы Леруж, страница 158 – Эмиль Габорио

Сердце Клер сжалось, едва преисполненный надежды г-н де Коммарен произнес имя Ноэля.

Граф заметил ее испуг.

– О, не тревожьтесь, дорогое дитя, – успокоил он ее. – Ноэль очень добрый, скажу вам больше: он любит Альбера. Ну, не качайте головой. Экая вы недоверчивая! Ноэль мне сам говорил, что не верит в виновность Альбера. Он заверял, что сделает все, чтобы исправить эту чудовищную ошибку, и собирается быть его адвокатом.

Эти уверения, похоже, не переубедили девушку. Она подумала: «Разве мало этот Ноэль уже принес горя Альберу?» – однако не стала спорить.

– Мы пошлем за ним, – продолжал г-н де Коммарен. – Сейчас он возле матери Альбера, воспитавшей его. Она при смерти.

– Матери Альбера?

– Да, дитя мое. Альбер растолкует все, что вам может показаться загадочным. Сейчас у нас нет времени. Хотя я полагаю…

Граф неожиданно умолк. Вместо того чтобы посылать за Ноэлем к г-же Жерди, подумалось ему, он сам мог бы заехать туда. Заодно он повидает Валери, а ему так давно хочется увидеть ее!

Есть такие шаги, к которым подталкивает сердце, однако человек не смеет рискнуть: его удерживают тысячи ничтожных или веских причин. Он мечтает об этом, рвется всей душой, жаждет и все-таки медлит, сопротивляется, борется с собой. Но вот подворачивается повод, и он рад воспользоваться случаем. У него есть оправдание перед собой. Поддавшись порыву страсти, он может сказать: «Это не я – так хочет судьба».

– Проще будет самому поехать к Ноэлю, – заключил граф.

– Так едемте, сударь.

– Понимаете, дорогое дитя, – нерешительно промолвил старый аристократ, – я не знаю, могу ли, имею ли право взять вас с собой. Приличия…

– При чем здесь приличия, сударь? – запротестовала Клер. – Ради Альбера и с вами я могу поехать куда угодно. Разве я обязана давать кому-то объяснения? Пошлите только м-ль Шмидт предупредить бабушку, и пусть она вернется сюда и ждет нашего возвращения. Я готова, сударь.

– Что ж, едем, – ответил граф и, дернув изо всех сил за сонетку, крикнул: – Экипаж!

Когда они спускались с крыльца, граф настоял, чтобы Клер оперлась на его руку. В нем ожил галантный и изящный приближенный графа д’ Артуа ^[26].

– Благодаря вам я сбросил два десятка лет, – сказал он, – и будет справедливо, если я окажу вам знак уважения, принятый в пору моей молодости, которую вы мне возвратили.

Чуть только Клер уселась в карету, он приказал кучеру:

– На улицу Сен-Лазар, и побыстрей!

Когда граф приказывал «и побыстрей!», прохожим следовало убираться с дороги. К счастью, кучер был опытный, и обошлось без несчастных случаев.

Привратник объяснил, как найти квартиру г-жи Жерди.

Граф поднимался медленно, держась за перила, на каждой площадке останавливался, чтобы отдышаться. Он шел на свидание к ней! Сердце у него сжимало как тисками.

– Могу я повидать господина Ноэля Жерди? – осведомился он у служанки.

– Адвокат только что вышел. Он не сказал, куда идет, но обещал вернуться не позже чем через полчаса.

– Мы подождем его, – бросил граф.

Он шагнул через порог, и служанке пришлось посторониться, чтобы пропустить его и м-ль д’Арланж.

Ноэль строго запретил принимать кого бы то ни было, но у графа де Коммарена был такой внушительный вид, что служанка тут же забыла обо всех запретах.

В гостиной, куда она проводила графа и м-ль д’Арланж, находились три человека. То были приходский кюре, врач и высокий мужчина, офицер ордена Почетного легиона, чья выправка и манера держаться выдавали в нем старого солдата.