Книга Дело вдовы Леруж, страница 134 – Эмиль Габорио

Я предпочитаю иметь дело с судебным исполнителем. Если я иду на такой рискованный шаг, то, значит, могу исправить все его последствия, да так, что вы только рот разинете. Да, господин Клержо, я могу завтра утром получить двадцать две тысячи франков, а могу и сто тысяч, стоит мне только попросить. Но делать этого не стану: не прогневайтесь, но мои траты останутся тайной, как это было и до сих пор. Я не хочу, чтобы люди заподозрили, будто я нахожусь в стесненных обстоятельствах. Даже из уважения к вам я не откажусь от достижения своей цели, тем паче в тот день, когда я уже близок к ней.

«Артачится, – думал ростовщик. – Значит, у него не такое безнадежное положение, как я думал».

– Итак, можете тащить векселя к судебному исполнителю, – продолжал адвокат. – Пусть он приходит. Об этом будет знать только наш привратник. Через неделю меня вызовут в торговую палату, и я попрошу отсрочки на двадцать пять дней, которую суд предоставляет всем несостоятельным должникам. Семь и двадцать пять во всем мире равняется тридцати двум. Как раз столько мне и нужно для устройства своих дел. Короче, вывод таков: либо вы принимаете вексель на двадцать четыре тысячи франков сроком на полтора месяца, либо – слуга покорный, мне недосуг, и можете отправляться к судебному исполнителю.

– Ну, через полтора месяца с деньгами у вас будет так же, как сегодня. А сорок пять дней с Жюльеттой, во сколько же это встанет луидоров?

– Господин Клержо, – отвечал Ноэль, – задолго до этого срока мое положение совершенно переменится. Но я вам уже все сказал, – поднимаясь, заявил он, – у меня совершенно нет времени…

– Минутку, минутку! Экий вы порох! – всполошился добряк-банкир. – Так, говорите, двадцать четыре тысячи франков на полтора месяца?

– Да. То есть приблизительно семьдесят пять процентов. По-моему, это неплохо.

– Да я-то не больно гоняюсь за барышом, – сообщил г-н Клержо, – только… – Он впился в Ноэля взглядом и ожесточенно скреб подбородок; этот его жест свидетельствовал о напряженной работе мысли. – Только я хотел бы знать, на что вы рассчитываете.

– Все, что я мог вам сообщить, я сообщил. Скоро вы все узнаете, как и остальные.

– Ясно! – воскликнул г-н Клержо. – Дошло наконец! Вы женитесь, да? Черт возьми, вы нашли богатую невесту? Ваша крошка Жюльетта что-то такое говорила мне сегодня утром. Так, значит, вы женитесь! А она хороша собой? Да какое это имеет значение. У нее есть денежки, так ведь? Разумеется, без них вы не стали бы жениться. А с родителями вы уже познакомились?

– Я этого не говорил.

– Ладно, ладно, скрытничайте – все и так понятно. Один совет: будьте осторожней, ваша красавица что-то подозревает. Да, вы правы, не стоит добывать деньги. Любой ваш шаг может привести к тому, что будущий тесть узнает про ваше финансовое положение и тогда уж не отдаст за вас доченьку. Словом, женитесь и будьте благоразумны. Главное, бросьте Жюльетту, иначе я гроша не дам за приданое. Хорошо, договорились: приготовьте вексель на двадцать четыре тысячи, а я в понедельник принесу ваши старые векселя.

– А они у вас не с собой?

– Нет. Откровенно признаться, я знал, что иду к вам впустую, и еще вчера передал их вместе с другими судебному исполнителю. Тем не менее можете спать спокойно: я дал вам слово.

Г-н Клержо сделал вид, будто уходит, но тут же повернулся к Ноэлю и сказал: