Книга Дыхание смерти, страница 80 – Энн Грэнджер

– Еще бы мне не помнить! – ответила Мьюриел с налетом своей обычной воинственности. – С мозгами у меня все в порядке. У меня всегда… – она подняла бутылку и критически взглянула на ее содержимое, – у меня всегда была превосходная память. Смотрите-ка, пусто… Схожу за другой.

Она начала выбираться из кресла.

– Давайте вначале поговорим о Себастьяне Крауне, – не сдавалась Джесс.

– Да ведь он уже сто лет как умер, – ответила Мьюриел, снова плюхаясь в глубокое кресло. – Терпеть его не могла.

Дурная кровь у этих Краунов; все мужчины у них с гнильцой. Как говорится, яблочко от яблони… Вчера я видела молодого Крауна. Он крутился вокруг дома. Решил съездить на место преступления. – Мьюриел злорадно ухмыльнулась.

– В каком смысле Себастьян Краун был с гнильцой? – Джесс не собиралась отвлекаться, хотя и понимала, что Мьюриел охотнее поговорит о чем-нибудь другом.

– Он уже умер, – с глубоким удовлетворением ответила Мьюриел, – и теперь я имею право говорить о нем все, что хочу. Я могу говорить правду. Он был, знаете ли, миллионером. Богачей предпочитают не задевать, особенно таких злобных, как Себастьян. Все его денежки достались сынку. – Она с сожалением покачала головой. – Нет в жизни справедливости, верно? Себастьян не был хорошим человеком, совсем нет. Да, он добился успеха. Да, умел водиться с нужными людьми. Но, если вы спросите, был ли он хорошим, порядочным человеком, я отвечу: нет, нет и еще раз нет. Мне нравилась его жена, – неожиданно закончила Мьюриел.

– О его жене никто ничего не говорит, – оживилась Джесс.

– Потому, что она набралась храбрости и бросила его. Тогда разразился большой скандал; много времени все соседи только об этом и говорили. Конечно, из-за Себастьяна соседи только шептались, да и то за закрытыми дверьми. Себастьян напоминал Генриха Восьмого в дурном настроении… А я жалела Аманду, – продолжала Мьюриел. – Бедная девочка чувствовала себя здесь очень одинокой. Бывало, гуляла по здешним дорогам совсем одна. Она говорила, что, мол, «поддерживает форму». Но, по-моему, ей просто хотелось уйти из дома и побыть подальше от своего муженька. Я всю жизнь держу собак, поэтому гуляю каждый день. Можно сказать, благодаря собакам мне тоже удавалось выбираться из «Средников» и хоть немного побыть вдали от отца. Ему вечно было что-то нужно от меня: заварить чаю, принести что-нибудь сверху, поискать книги, которые, как ему казалось, он положил не на место, – а часто оказывалось, что он все напутал! Так что у нас с Амандой нашлось кое-что общее, пусть и по разным причинам… Бывало, я натыкалась на нее где-то по пути. Мало-помалу мы с ней лучше познакомились, разговорились и стали гулять вместе. Ус-лавливались, где и когда встретимся. Время от времени она на два-три дня уезжала в Лондон за покупками или в театр. Потом она рассказывала, какие постановки видела, описывала все. Мне нравилось ее слушать. Пару раз она приглашала меня поехать с ней, но у отца, стоило только заикнуться об отъезде, всякий раз случался «приступ»… Пришлось мне отказаться. Аманда всегда выглядела счастливее, когда хоть на день-другой оказывалась вдали от «Ключа». Некоторые… – Мьюриел погрозила Джесс пальцем. – Имен называть не будем! Так вот, некоторые поговаривали, что в Лондоне у нее любовник. А по-моему, никакого любовника не было.