Книга Дыхание смерти, страница 2 – Энн Грэнджер

– Так ведь теперь владелец Джервас Краун, – глухо заметила его жена. – А он постоянно проживает в Португалии.

– Знаю! – рявкнул Роджер. – Плейбой несчастный! От такого ничего и не приходится ждать, кроме головной боли…

– Отец у него был настоящий красавец, – неосторожно вспомнила Поппи.

Услышав ее слова, Роджер круто развернулся от окна:

– Чей отец?

– Джерваса… Себастьян Краун.

– Ничего подобного. Мы с Себастьяном вместе ходили в школу. И вовсе он не был красавцем. Ты, Поппи, несешь какую-то чушь. Не спорю, Себастьян был славный малый. – Да, он был славный малый, Себастьян. Правильный человек. Правда, ему не везло – ни с женой, ни с его никудышным сыном. Хорошо, что молодой Краун уехал отсюда, живет там себе не тужит.

– А знаешь, странно, – начала Поппи, – позавчера я… – Она замолчала, увидев, что муж снова повернулся к окну. Лучше не продолжать; Роджер наверняка снова обвинит ее в том, что она несет чушь. Но тогда ей в самом деле показалось, что… А теперь еще и пожар… Тревожно как-то. Наверное, нужно будет позвонить Селине.

– Ага! – злорадно вскричал Роджер. На фоне окна, с хохолком волос, подсвеченных розовым, он напоминал огромного сумасшедшего петуха. – А знаешь, я совсем не удивлюсь, если на пепелище, когда пожар потушат, окажется чей-нибудь труп!

– Да что ты! – воскликнула потрясенная Поппи, садясь в постели. – Роджер, не говори так!

– Да ладно тебе, Поппи, спи давай, – ответил ее муж.

Несмотря на то что пожар разбушевался, уничтожить «Ключ» оказалось не так просто. Каменный дом возвели в начале восемнадцатого века. Первые обитатели поселились в нем еще в эпоху королевы Анны. После ее смерти на престол собирались взойти представители Ганноверской династии, а сосланные Стюарты плели заговоры, чтобы им помешать. «Ключ» был свидетелем того, как сменяются правящие династии и поколения простых людей. До последнего времени дом успешно сопротивлялся всем капризам судьбы и природы. В основании его стены были толщиной почти три фута; поднимаясь выше, они постепенно сужались. Крышу в свое время покрыли местной, котсуолдской, сланцевой черепицей. В работе использовали плитки двадцати шести видов – для каждого в старину было предназначено свое место и имелось свое название. Из-за пожара крыша осела, и плитки градом полетели внутрь. Теперь они валялись там и сям: длинные и короткие, прямоугольные, квадратные, со скругленными краями… Их, конечно, никто не выбросит. Сланцевая черепица стоит очень дорого. Даже если само здание не станут восстанавливать, уцелевшей черепицей покроют крышу какого-нибудь другого дома. Внутри дома огонь сожрал почти все: и дубовую лестницу с широкими перилами и резной колонной, и половицы, и балясины, и балки, и потемневшую от времени деревянную обшивку холла, кабинета и столовой. Потолочные перекрытия частично уцелели; в свое время их изготовили из целых стволов дерева. Они быстро занялись, почернели, обуглились, распались на неровные куски. На некоторых еще видны были отверстия от выпавших сучков и пазы, которые плотники, делавшие балки вручную, выдолбили слишком глубоко.

Пожарные не сразу добрались до бывшей кухни, там и обнаружили труп под слоем обломков. Над ним угрожающе нависали обгорелые встроенные буфеты – их соорудили сравнительно недавно.