Книга Дыхание смерти, страница 113 – Энн Грэнджер

– Хорошо, я согласна! – ответила Джесс, все больше радуясь. Образ старых сосисок померк в ее воображении. – Присоединюсь к вам с удовольствием.

– Отлично. Я заберу Милли из Уэстон-Сент-Эмброуз, а потом заеду за вами. В половине седьмого вас устроит? Нам придется выехать пораньше, потому что Милли проголодалась. У вас остается не очень много времени на подготовку. Вы сейчас где?

– У Фоскоттов… То есть я только что навещала Селину Фоскотт и Джерваса Крауна – он у нее в гостях. Если вы не против, я не стану возвращаться на работу, а поеду отсюда прямо домой. Кстати, я уговорила Крауна сегодня же переехать в другой отель. Потом все объясню.

Джервас вышел из дома кузины вскоре после Джесс Кемпбелл. Он извинился перед Селиной за то, что все-таки не останется на ужин и не попробует рагу из ягненка. Ему придется вернуться в «Королевский дуб», обзвонить окрестные гостиницы, собрать вещи и переехать. Скорее всего, он не разберется с делами до глубокой ночи. Джервас вовсе не жалел о рагу из ягненка, но очень жалел, что придется переезжать. Переезд казался ему отступлением. Но он дал слово Селине и рыжеволосой Джесс Кемпбелл и намерен был его сдержать. Кит и Петра тоже будут довольны, когда узнают, что он сделал. Он всех осчастливит. Это первый шаг.

На обратном пути он затормозил у поворота к «Ключу». Уже темнело, ему предстояло найти себе новое жилье. Осматривать сгоревший дом не было никакого смысла. И все же он повернул. Остатки дома его детства притягивали его как магнитом. Он остановился неподалеку, нашел в машине фонарик и зашагал к зданию. Луч света выхватывал из темноты почерневшие стены и обвалившиеся перекрытия. Покореженные балки торчали, как мачты затонувшего корабля; повсюду лежали обломки каменных плит трехсотлетней давности. Остатки стен придется снести. Ему уже позвонил инженер-прочнист, которому он поручил составить предварительную оценку ущерба. Стены ненадежны. Их следует как можно скорее разобрать, до того, как они рухнут. Скорее всего, власти возражать не станут. Восстановление дома обойдется очень дорого; в любом случае новый дом будет всего лишь бледной копией прежнего. Самые интересные детали, деревянная резьба и панели эпохи Стюартов, утрачены безвозвратно, и заменить их невозможно.

– Остальное придется сровнять с землей, – сказал эксперт.

– «Сровнять с землей», – бурчал Джервас, осторожно обходя лужу воды и перешагивая через упавшую балку.

Холодный ветер задувал в дыры в крыше и пустые проемы, в которых раньше были двери и окна. По всем углам гуляли сквозняки. Шуршал уголь; в воздух взметались фонтанчики золы. Джервас зажал рот и нос рукой, чтобы не дышать гарью. Под ногами у него, рассыпаясь в пыль, хрустели уголья. Ему показалось, что у ветра есть голос. Он свистел в узких трещинах и вздыхал вокруг него. Он слышал у себя за спиной какие-то шорохи, что-то падало, скрипело и трещало. Дерево рассыхается? Джервасу показалось, что он на море, на огромном деревянном паруснике, похожем на живое существо, которому постоянно требуется внимание. Он осторожно обошел буфет, упавший в тот день, когда встретил здесь Сару Грешем. Он ведь предупредил ее, что это место небезопасно! Зачем же сам явился сюда?

Джервас посветил фонариком вниз и увидел увядший букет среди обломков буфета. При виде цветов он испытал угрызения совести. Он не отвечает за действия маньяка. И все же убийца явился сюда из-за него, а он, Джервас, прикован к «Ключу», как каторжник Викторианской эпохи был прикован к своим кандалам.