Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 92 – Джозефина Тэй

– Да.

– А мисс Роуз занималась стойкой посредине?

– Да, мисс Ходж.

– У вас нет сомнений в том, какой конец вы крепили?

– Никаких.

– Почему вы так уверены?

– Потому что я всегда крепила тот конец, что у стены.

– А почему так?

– Роуз выше ростом, чем я, и могла поднимать бум на большую высоту. Поэтому я всегда бралась за тот конец, что у стены, чтобы можно было встать на перекладину шведской стенки, когда вставляла штырь.

– Понимаю. Очень хорошо. Спасибо, мисс О’Доннелл, за вашу прямоту.

О’Доннелл повернулась, чтобы идти, но потом снова обернулась:

– А какая стойка сорвалась, мисс Ходж?

– Та, что посредине, – ответила мисс Ходж, глядя на девушку почти с любовью, хотя всего минуту назад готова была отпустить ее, оставив в неизвестности, снято ли с нее подозрение.

Краска прихлынула к обычно бледному лицу О’Доннелл.

– О, спасибо! – прошептала она и вышла, почти выбежала, из комнаты.

– Бедняжка, – посочувствовала Люкс, – это были для нее ужасные минуты.

– Небрежность в обращении со снарядами так не похожа на мисс Роуз, – задумчиво произнесла Генриетта.

– Вы же не думаете, что О’Доннелл сказала неправду?

– Нет-нет. Она сказала, несомненно, правду. Совершенно естественно, что она крепила конец у стены, где ей могла помочь шведская стенка. Но я все никак не могу себе представить, как это случилось. Помимо того что мисс Роуз обычно всегда очень внимательна, штырь должен был быть плохо вставлен, чтобы он вылетел и бум мог опуститься. И трос должен был быть слишком слабо натянут, чтобы бум упал почти на три фута!

– А Джидди не мог что-нибудь случайно повредить?

– Не знаю. Чтобы изменить положение вставленного штыря на такой высоте, нужно специально дотянуться до него. Джидди не мог задеть его своим пылесосом. Да и как бы он ни гордился его мощностью, ее недостаточно, чтобы вытащить штырь из стойки.

– Да. – Люкс немного подумала. – Расшатать штырь могла бы только вибрация. Какое-нибудь колебание. Но ничего такого не было.

– Конечно, ничего такого в гимнастическом зале не было. Мисс Роуз заперла его, как обычно, вчера вечером и отдала ключ Джидди, а он открыл зал сегодня утром после первого звонка.

– Значит, остается только предположить, что мисс Роуз на сей раз была слишком беспечна. Она ушла из зала последней и вернулась первой – так рано туда никого не загонишь, если в том нет жесткой необходимости, так что винить следует Роуз. И скажем спасибо за это. Все и так достаточно плохо, но было бы много хуже, если бы оказалось, что небрежность проявила другая и теперь ее будет угнетать мысль, что она виновата в…

Прозвонил колокол на молитву, и одновременно истерически, как обычно, внизу затрещал телефон.

– Фрекен не вернулась? – спросила появившаяся в дверях мадам. – Ну ладно, пойдемте. Жизнь должна продолжаться – вот сентенция, подходящая к данному моменту. И будем надеяться, что утренняя порция духовной пищи не окажется уж слишком подходящей к случаю. Священное Писание имеет ужасное обыкновение быть подходящим к случаю.

Люси в очередной раз пожелала мадам Лефевр оказаться на необитаемом острове где-нибудь в районе Австралии.

Собравшиеся в ожидании преподавателей студентки подавленно молчали, и молитва прошла в атмосфере уныния – случай непривычный и беспримерный. Только к моменту, когда запели гимн, все немного пришли в себя. Гимн был на слова Блейка^[47], имел возвышенно-воинственный дух, и они пропели его с чувством. Люси тоже.