Книга Загадка камеры № 13, страница 77 – Жак Фатрелл

Он замолчал и принялся с задумчивой миной перебирать пальцы.

– А вы не могли бы рассказать нам, как вы рассуждали? – спросил Хэтч.

– Ну, я начал с крови в автомобиле, на котором уехал Грабитель со своей добычей, и решил с ее помощью проверить, участвовал ли мистер Герберт в данной афере, – ответил ученый. – Сейчас вам известно, как я сделал это. Результаты однозначно показали, что кровь на подушке сиденья не принадлежала мистеру Герберту. Однако я знал, что мисс Мередит находилась в той машине и что она не пострадала. А следовательно, кровь принадлежала кому-то другому, то есть находившемуся с ней мужчине.

Я также знал, что мистер Герберт был ранен. Он не хотел говорить, каким образом, но я предположил, что, если это произошло у него дома, он, пожалуй, обратился бы к ближайшему врачу. Имя доктора Уолпола я нашел в телефонной книге – именно он живет ближе всего. Я отправил к этому врачу мистера Хэтча, который выяснил, что тот извлек у мистера Герберта пулю тридцать второго калибра из передней части плеча. Следовательно, рана была получена не в автомобиле.

Так я смог убедиться, что мистер Герберт не имел отношения к первой краже, пусть его карточку-приглашение и предъявили на входе. Тогда напрашивался вывод, что ее украли. Сразу же после возвращения посуды экспресс-почтой мистер Герберт явно помирился с мисс Мередит. На основании этого и по другим причинам я пришел к заключению, что он не участвовал и во второй краже. Что же тогда случилось с ним? Почему мистер Герберт не хотел ничего говорить?

Прежде чем осуществлять что-то в реальности, необходимо это мысленно представить, вот почему воображение является одной из наиважнейших способностей мозга ученого. Тогда я мог только догадываться, почему молчит мистер Герберт. Вспомните: в него выстрелили, но он не хотел рассказывать, кто сделал это. Почему? Будь это заурядный вор – а я исходил из того, что приглашение на входе в «Севен Оукс» предъявил не мистер Герберт, – он без колебания рассказал бы все. А значит, вор был далеко не обычный и имел отношение к кому-то одновременно близкому и дорогому ему. У мистера Герберта не было никого ближе и дороже мисс Мередит. Но могла ли она стрелять в своего возлюбленного? Нет. А ее отец? Скорее всего, нет, хотя такую возможность и нельзя было исключить полностью. Тогда брат? Такой вариант выглядел более вероятным. Мистер Герберт вряд ли стал бы защищать кого-то менее близкого для нее, чем отец или брат.

В тот момент я предположил, что речь шла о брате, даже не зная о его существовании. Однако откуда мистер Герберт мог знать его? Возможно, со времени своей учебы в колледже? Мистер Хэтч принес мне список студентов, учившихся там за три года до того, как он сам его закончил, и в нем я нашел имя Гарри Мередита. Вот так, шаг за шагом, логика вела меня к чему-то важному и конкретному. Потом я встретился с мистером Мередитом, чтобы узнать у него адрес его единственного сына. Которого, надо признаться, я считал тогда преступником. Но тот оказался в Южной Америке, что немного удивило меня, и я стал подозревать отца. Но мистер Мередит находился в ту ночь в Балтиморе.

Тогда я решил, что мистер Мередит говорит правду, тем более услышав от него… несколько приятных слов. И меня заинтересовало, был ли мужчина, который ранил мистера Герберта и украл его приглашение, в маске. Мистер Герберт подтвердил это. Формулируя свой вопрос, я упомянул имя Гарри Мередита, что заставило его понервничать. Потом я спросил, как ему стало понятно, что к нему приходил именно сей господин. По какой-то фразе или безделушке? Он ответил, что и по тому, и по другому. Но, насколько я на тот момент знал, это не мог быть ни Гарри Мередит, ни его отец. О ком же тогда шла речь?