Книга Загадка камеры № 13, страница 65 – Жак Фатрелл

– Ты виделся с мисс Мередит после того разговора у нее дома? – спросил репортер.

Дик только рассмеялся в ответ.

Полчаса спустя Хэтч покинул его. На стеклянной крышке чернильницы он нес три капли крови мистера Герберта.

Очень добросовестно, почти слово в слово, Хэтч пересказал Мыслящей Машине свой разговор с доктором Кларенсом Уолполом и показал ученому, ткнув его в руку, точное место раны, как эскулап ранее проделал с ним самим. Ученый молча выслушал его доклад, внимательно изучая три багровые капли на стекле.

– У меня создается впечатление, что, делая шаг вперед, я каждый раз на шаг отступаю, – грустно усмехаясь, сказал репортер. – Мне хочется верить, что Дик Герберт не мог украсть посуду, а вместо этого я убедительно доказываю, что именно он и был вором, наклеивая на него этот ярлык столь прочно, что он, пожалуй, никогда не сможет избавиться от него. – Помолчав, он угрюмо добавил: – Если я буду продолжать в том же духе достаточно долго, то сам упеку его в тюрьму.

Мыслящая Машина с вызовом посмотрел на него.

– Вы по-прежнему верите в невиновность мистера Герберта? – спросил он.

– Почему, я… я… – пробормотал Хэтч. – Черт побери, я не знаю, во что верю! – воскликнул он. – Это абсолютно невозможно!

– Нет ничего невозможного, – раздраженно буркнул Мыслящая Машина. – В худшем случае какая-то проблема может оказаться сложной, но все они поддаются решению. Это столь же бесспорно, как и то, что дважды два четыре, и не иногда, а всегда. Пожалуйста, не говорите, что какие-то вещи невозможны. Это ужасно меня раздражает.

Хэтч посмотрел на своего именитого друга и рассеянно улыбнулся. Он тоже сейчас злился на себя. Это происходит, пожалуй, с каждым из нас, когда мы раз за разом сталкиваемся с не устраивающими нас фактами.

– Утверждение доктора Уолпола, – продолжил Мыслящая Машина, спустя некоторое время, – до смешного упрощает нашу проблему. Два аргумента независимо друг от друга убедительно показывают, что мистер Герберт не был мужчиной из автомобиля, который увез украденную посуду. О третьем я сам позабочусь.

Репортер не знал, что и сказать.

– Насколько я понял, мистер Хэтч, – добавил ученый, как бы между делом, – вы закончили Гарвард примерно в девяносто восьмом году. Да? И мистер Герберт учился вместе с вами. Не могли бы вы достать для меня список студентов Гарварда того года? Полный список.

– У меня есть такой, – сказал репортер.

– Отравляйтесь за ним, пожалуйста, и немедленно возвращайтесь сюда, – попросил ученый.

Хэтч ушел, а Мыслящая Машина исчез в своей лаборатории. Если верить часам, он оставался там один час сорок семь минут. Выйдя оттуда, он обнаружил, что репортер сидит в его гостиной, обхватив голову руками.

Лицо Ван Дузена было, как всегда, абсолютно непроницаемо.

– Вот список, – сказал Хэтч и протянул ему несколько листов бумаги.

Мыслящая Машина взял их длинными тонкими пальцами и перевернул два или три. В конце концов он остановился и пробежал пальцем вниз по одной из страниц.

– Ага! – воскликнул он. – Я так и думал!

– Думали что? – с любопытством спросил Хэтч.

– Я отправляюсь к мистеру Мередиту, – сказал Мыслящая Машина, проигнорировав его вопрос. – Составьте мне компанию. Вы когда-нибудь встречались с ним?

– Нет.

* * *

Мистер Мередит уже прочитал в газете об аресте Дика Герберта и изъятии у него золотой посуды и драгоценностей. Он даже успел по-отечески поддеть по этому поводу свою очаровательную дочь. Она плакала непрерывно, плакала навзрыд с тех пор, как познакомилась с этим последним доказательством вероломства и подлости человека, которого любила. Здесь, пожалуй, стоит упомянуть, что при всей своей проницательности мистер Мередит даже не догадывался, что она собиралась сбежать с ним, ни в первый, ни во второй раз.