Книга Загадка камеры № 13, страница 60 – Жак Фатрелл

В течение многолетней научной деятельности этого человека различные американские и иностранные научные и образовательные институты присваивали ему всевозможные ученые степени, хотя этот факт никогда его особенно не заботил. Он разжигал камин с помощью уведомлений об этих непрошеных почестях и снова возвращался к работе в своей крошечной лаборатории, которая являлась частью его скромного дома. Там он и проводил большую часть времени практически как затворник, а все его простые нужды удовлетворяла пожилая служанка Марта.

Таким был профессор Ван Дузен, также известный как Мыслящая Машина. Данным прозвищем, характеризовавшим его лучше, чем длинный список почетных званий, ученого наградил Хатчинсон Хэтч. Случилось это после того, как тот согласился сыграть партию с чемпионом по шахматам. Получив в день поединка короткий инструктаж относительно этой игры, он одержал победу. Мыслящая Машина заявил тогда, что для логики не существует преград, и матч подтвердил его правоту. Впоследствии между раздражительным гением и репортером возникла своеобразная дружба, в которой Хэтч олицетворял для ученого огромный суматошный внешний мир, тогда как другой видел в друге удивительно проницательный ум, способный быстро находить правильные решения самых сложных практических задач, имевших очень малого общего с деликатной работой в лаборатории.

Сейчас Мыслящая Машина сидел в огромном кресле в своей гостиной, соединив перед собой кончики пальцев обеих рук, и смотрел, прищурившись, на Хэтча, который, почти не прерываясь, говорил уже больше часа. За это время он успел изложить все известные ему и полиции факты, начиная с произошедшего на маскараде в «Севен Оуксе» и заканчивая возвращением мисс Долли Мередит.

– А теперь, мистер Хэтч, – попросил Мыслящая Машина, – расскажите о том, что известно о втором похищении золотой посуды.

– Там все было достаточно просто, – начал репортер. – Обычная кража со взломом. Кто-то проник в дом Рэндольфа, вырезав кусок стекла и открыв задвижку окна. Преступник забрал золотые тарелки и сбежал. Вот и все, что, в принципе, известно об этом.

– И, конечно же, не осталось никаких следов?

– Нет, пока ничего не удалось найти.

– Я полагаю, после возвращения посуды экспресс-почтой мистер Рэндольф приказал поместить ее в ту же маленькую комнату, где она находилась раньше?

– Да.

– Он просто идиот!

– Хм… Возможно.

– Пожалуйста, продолжайте.

– Сейчас полиция по-прежнему отказывается сообщить, какие улики у них есть против Герберта, помимо того, что посуду нашли у него, – сказал репортер. – Хотя, конечно, этого вполне достаточно. Они также не говорят, что изначально позволило им связать его с этой историей. Детектив Мэллори не…

– Когда и где арестовали мистера Герберта? – перебил его профессор.

– Вчера, во вторник, во второй половине дня, у него дома. Четырнадцать предметов золотой посуды лежали в его комнате на столе.

Мыслящая Машина опустил глаза на мгновение, а потом снова, прищурившись, посмотрел на репортера:

– При первой краже пропало только одиннадцать предметов, вы говорили?

– Только одиннадцать, да.

– И, по-моему, вы сказали, что в грабителей дважды стреляли?

– Да.

– И кто стрелял в них?

– Один из детективов. Каннингхэм, я думаю.

– Это точно был детектив, вам это доподлинно известно?