Онлайн книга «Осень, кофе и улики»
|
– Нет, вы не понимаете, подождите! Никаких следов его партитур так и не нашли, и, должен сказать, никто из нас никогда и не собирался их искать. – Когда вы говорите «мы», кого именно вы имеете в виду? – Мои родители умерли несколько лет назад, в доме живут трое: дядя Аурелио, который никогда не был женат, я, наша помощница Патриция, вот и все. По выходным к нам иногда приезжает моя девушка, Марчелла. Она работает в клинике в Матере, медсестра. – И никто из вас не интересовался работами предка. – Говорили, что отец Франко, моего прадеда, решил раз и навсегда положить конец творческим фантазиям сына и разжёг из них костёр в камине. Так что никто больше не интересовался, где они, по крайней мере, до этого лета. – Что случилось этим летом? После короткой паузы молодой человек прошептал: -Моему дяде однажды ночью приснился странный сон. «И ему тоже?» – подумал Брандолини. Он абсолютно не выспался, ведь всю ночь ему снилась костлявая старуха, которая вздымала руки и вещала «Бегите, вы все умрете», но ноги приросли к земле и он никак не мог присоединиться к остальным. Он просыпался, снова засыпал, но сон повторялся. Может, это сигнал, что пора на пенсию? Подумать только, новый лейтенант карабинеров – женщина. Нет, онничего не имел против женщин, которые ныне делают карьеру в армии. Но эта… понятно, что неаполитанка не любит северян, но чтобы она и южан не любила, считала всех, кто живет южнее Неаполя лапотниками… И это ее ехидное замечание насчет Николетты… – Я слышала, вы близки с одной местной дамочкой,– сказала новая начальница через две минуты после знакомства. Брандолини не понравилось, что Николетту назвали дамочкой, но что он мог возразить лейтенанту? – Я также слышала, что дамочка и ее подруга гораздо более эффективны в расследовании, чем вся ваша станция карабинеров. Так вот,– лейтенант подняла руку, останавливая возражения. – Требую прекратить это безобразие. Отныне никаких посторонних лиц, мешающих работе органов правопорядка. Она развернулась и вышла, хлопнув дверью. По большому счету лейтенант была абсолютно права. Но тон… Пенсия… осталось чуть-чуть, совсем немного потерпеть и… и что? Куда он отправится, проведя всю жизнь в казарме? И что будет с Николеттой, которая сама живет у подруги? Брандолини поймал удивленный взгляд молодого человека напротив и понял, что молчание затянулось. – Слушаю, слушаю, продолжайте. – Простите? Что-то не так? – Нет, ничего. Продолжайте. – Мой дядя говорит, что ему приснился Антонио Вивальди. Он был в своей рясе каноника. Они с дядей мило беседовали в гостиной нашего дома на сельскохозяйственные темы. Маэстро особенно понравился вкус нашего домашнего хлеба. Брови карабинера поползли вверх. Игнацио вскочил и заговорил с жаром: – Перед уходом Вивальди сказал дяде, что ему непременно надо найти и поставить «Орланду», оперу, написанную его дедом. Дядя спросил, когда композитор уходил, где искать партитуру. Барндолини сглотнул, вернул брови на место и поинтересовался, причем с неподдельным интересом: – И что ответил Вивальди? Игнацио принял театральную позу и торжественно заявил, изображая, видимо, Вивальди из сна: – Там, где это всегда было… в вашем доме. – И… что дальше? Молодой человек упал на стул в полном изнеможении, словно только что пробежал стометровку на пределе сил. |