Онлайн книга «Золотой человек»
|
Пара за портьерой видела стоящего в непринужденной позе Дуайта, сжимающего правой рукой пальцы левой. Видела морщинистое лицо мистера Нэсби, который, обернувшись через плечо, посмотрел в их сторону. Их ждали разоблачение и позор. Исходя из своего знания женщин, Ник предполагал, что вину за неловкость Бетти возложит не на сводную сестру, а на него самого. Действия Элеоноры явно несли на себе печать пьяной хитрости. Первым делом она внимательно осмотрела кресла для зрителей. Ник и Бетти видели ее смеющееся лицо, жемчужное ожерелье на смуглой коже, озорные глаза… – Портсигар, портсигар, – бормотала она. – Портсигар… Обогнув помост, Элеонора приблизилась к портьерам, повернула голову и бросила мимолетный взгляд на прорезь. Разглядеть детали ей не позволил свет в зале, но все же она увидела достаточно. Глаза ее широко раскрылись с выражением неподдельного детского восторга. А затем Элеонора Стэнхоуп сделала то, за что кое-кто мог бы долго жать ей руку в знак благодарности. Она отвернулась. – Нет, – сказала она вслух. – Его здесь нет. Здесь ничего нет. Может быть, пойдем вниз? Взяв под руки обоих мужчин, она увлекла их к выходу. Отцу она была по плечо, зато с мистером Нэсби, который выглядел необыкновенно смущенным и необъяснимо застенчивым, ее голова была на одном уровне. На портьеру Элеонора даже не взглянула, но, когда эта троица уже вышла, до пленников бенуара долетел ее восторженный голос, в котором явственно прозвучала озорная нотка: – И все-таки я вам еще раз скажу: этот парень – исследователь. Глава третья В гостиной внизу Кристабель Стэнхоуп беседовала с Винсентом Джеймсом. Вернее сказать, Кристабель говорила, а Джеймс бросал кости и слушал. – Давайте посмотрим. Какой у нас сегодня день? – Четверг. – Тогда получается, что Новый год мы встретим в ночь с субботы на воскресенье. У нас здесь самое веселье – это именно канун Нового года. Вся местная детвора ждет не дождется. – Что-то вроде ежегодного мероприятия? – Да. В театре наверху. В этом году будет фокусник-иллюзионист и, думаю, диафильмы. Дуайт пытается быть деревенским сквайром, но мистера Рэдлета ему не обойти – тот здесь все к рукам прибрал. Но, по крайней мере, будет ребятишкам какое-то развлечение. – Кристабель помолчала. – Вы, мистер Джеймс, наверно, недоумеваете, зачем мой муж приобрел этот дом? – Господи, нет! – Он нелепый и вычурный, – продолжала Кристабель, преследуя свои скрытые цели. – Знаю, люди так и говорят у меня за спиной. – Вам только кажется. Кристабель оглядела вытянутую, с высокими потолками комнату. Во времена Флавии Веннер эту комнату скопировали с венецианской виллы. Уже тогда архитектор должен был почувствовать, что белый с розовыми вкраплениями мрамор будет выглядеть холодным в английском климате. Стены украшали гобеленовые панели; в огромном, как мавзолей, мраморном камине бушевал огонь, которого было вполне достаточно, чтобы поджарить какого-нибудь еретика эпохи Возрождения; приглушенный свет подчеркивал удобство современной мебели, но изображения дожей на роскошных гобеленах оставались в тени. Дальше, за широкой аркой, находилась столовая. Там было темно, если не считать небольших светильников над каждой из висящих там картин. Всего картин было четыре – четыре подсвеченных цветовых пятна, притягивающих взгляд и наделенных странной гипнотической силой. |