Книга Человек, который не боялся, страница 101 – Джон Диксон Карр

Мы с Тэсс переглянулись.

– Да-да, ты очень ясно описал, как Энди спрашивает остальных, что они предпочтут выпить. Пятью минутами позже после вашего приезда в Лонгвуд-хаус. Спрашивает всех, кроме Гвиннет. А кроме того, они повели себя, встретившись там, не как незнакомые до сего момента, хотя сама встреча их удивила и, по-видимому, заранее ими не планировалась.

Странным образом для почти незнакомки проявила себя в субботу и Гвиннет. Я видел, как это произошло. Наливая чай, она спрашивала, сколько кому надо сахара. Всех, кроме Энди Хантера, которому без единого вопроса положила три (заметьте, три!) куска и передала чашку. Ей было известно, с каким количеством сахара он пьет чай. Ведь они часто встречались в ресторане музея Виктории и Альберта.

– Но Кларк… – начала было Тэсс, однако, тряхнув головой, как в стремлении отогнать от себя ненужные мысли, умолкла.

– О первом из этих случаев я узнал от горничной Сони, – продолжил доктор Фелл, – и, если помнишь, мой мальчик, коснулся его, когда мы с Эллиотом расспрашивали миссис Логан в саутэндском пабе. Соня очень наблюдательная девушка. А насчет чая и сахара ты был очень добр упомянуть в своем манускрипте, добавив, что субботний пятичасовой чай для вас троих был там первым. Следовательно, Гвиннет без предварительного знакомства с Энди не имела возможности выяснить его сахарные предпочтения.

Это зримые признаки. Но мысли, слова, поступки, сама атмосфера, которая окружала этих двоих… Жар любви горел ярко и сильно. Вспомним совершенно несвойственную Энди пылкую речь, в которой он упрекал тебя, мальчик мой, в нечуткости к подлинной красоте мира. Какое тут слышится эхо всепоглощающей любви к Гвиннет Логан. А как она, когда нервы ее разгулялись, кинула в него стакан. Вольность, которую очень сомнительно что позволила бы себе с кем-то еще из присутствовавших. Также отметьте: именно Гвиннет Логан взяла на себя добровольно роль сестры милосердия, когда Энди Хантер пострадал от падения люстры. Но возможно, пора мне коснуться сути истории, – спохватился доктор.

– Думаю, лучше всего именно так, – глухо проговорила Тэсс.

Доктор Фелл, по натуре совсем не злорадный, выпалил вдруг – явно, к нашему удивлению, весь во власти этого чувства:

– Гений тьмы тут, конечно, Кларк. Возненавидев Логана за то, что тот выставил его дураком на одной из сделок, по возвращении в Англию он одержим жаждой подстроить его убийство. Про дом со смертельной ловушкой Кларку известно, пусть сам Гилберт Лонгвуд и не задумывал ее как орудие смерти. Его цель ограничивалась лишь стремлением пугать знакомых прыгающим пистолетом, который выстреливает холостым патроном. Без расчетливо расположенного стола, пишущей машинки, поставленной на нем таким образом, что человеку, который собрался ею воспользоваться, непременно нужно будет ее передвинуть, и заряженного боевыми патронами револьвера опасность бы никому не грозила. Но Кларк тщательно все рассчитал вплоть до условия: сам он к гибели Логана окажется как бы категорически непричастен. Нет-нет, он никогда не рисковал.

Энди Хантер и Гвиннет Логан в это время уже встречались.

– Момент, – вмешался я. – Верим вам несомненно, что именно так и было, но каким образом вы-то выяснили?

Доктор Фелл потер крыло носа.

– Узнал от самого Энди Хантера, – как бы оправдываясь, объяснил он. – Энди, придя в себя, после контузии люстрой, первое время находился в довольно неуравновешенном психическом состоянии. Его изводили раскаяние и муки совести, которыми, к большой для себя удаче, он излечился от страсти к Гвиннет Логан. Страсти, которая к моменту убийства клокотала в нем уже до подлинного неистовства.