Книга Клетка для простака, страница 83 – Джон Диксон Карр

Хью прервал его:

– Но все это очень важные вопросы.

Чендлер колебался.

– Я сообщу вам, что я собираюсь делать, – наконец решился он. – Я сообщу вам то же, что сказал Хэдли, ни больше ни меньше. Но поскольку я вижу в вас союзников… – Он остановился. Его покрасневшие глаза сузились. – Кстати, я знаю, что это не вы сочинили историю про мое хождение на руках.

– Нет. Ее сочинил джентльмен по имени доктор Янг.

Глаза Чендлера сощурились еще больше.

– Янг? Янг? Тот старый калека, да? Хозяин дома? Что-то вроде опекуна Дорранса? Да, я слышал о нем. Так эта блестящая идея принадлежит ему, да?

– Да. Но веревку он пытался затянуть не на вашей шее. Тогда он вел другую игру.

Чендлер, казалось, затрясся от еле сдерживаемого смеха:

– Внутриполитическую, как я понимаю? Благослови вас Господь, дети мои. Но, как ваш союзник, я сделаю кое-что получше. Я расскажу вам…

– Случайно, не правду? – предположила Бренда ласковым голосом. – Не думаю, что мы сумеем сейчас установить ее.

– Почему же? Я по пунктам приведу вам показания, которые я дал Хэдли. И после каждого – на манер газетных опросников, в которых, например, дается слово «Горгонцола» и приводятся возможные варианты ответа, как то: испанский композитор, сыр, гора в Греции, – я буду добавлять слова «верно», «неверно». Слушайте внимательно.

Я сказал, что в субботу был на квартире Дорранса и мне сообщили, что он отправился к старому калеке в Хайгейт играть в теннис. (Верно.) Я сказал, что последовал за ним, спросил у полицейского, как пройти, и тот довольно косо посмотрел на меня, когда я задал ему несколько вопросов про дом доктора Янга. (Верно.) Я сказал, что прибыл туда примерно без двадцати шесть. (Верно.) Я сказал, что нашел теннисный корт и специально оставил в павильоне газету, чтобы дать Доррансу пищу для размышлений. (Верно.) Я сказал, что намеревался убить Дорранса. (Как ни странно, неверно.)

Я сказал, что, услышав, как на корт идут люди, спрятался за деревом и стал ждать. (Верно.) Я наблюдал за игрой, пока не разразилась гроза. (Верно.) Затем – я все же не утка – укрылся в гараже и сидел там, пока не перестал дождь. (Более чем верно.) Я понял, что пары разделились, услышал, что Дорранс собирается сходить к миссис Бэнкрофт и вернуться той же тропинкой. (Верно.) Я терпеливо ждал в гараже и через несколько минут услышал, что он возвращается… один. (Верно.)

Этот поросенок тогда что-то насвистывал, – добавил Чендлер. – Больше он уже не насвистывал. Ах, совсем забыл: верно.

Чендлер замолчал.

Слушателей поразила ненависть, звучавшая в его голосе. К тому же он обладал даром оживлять и делать зримым то, о чем рассказывал, повышая или понижая голос, сопровождая слова жестами руки. Они уже не были в театре. Они сидели в гараже и слышали посвистывание Фрэнка.

– Я сказал, что в окно гаража видел, как он остановился. (Верно.) Я сказал, что видел, как он идет к деревьям, окружавшим корт. (Верно.) Я сказал, что видел, как он входит туда… один. (Неверно.)

Вся сцена предстала перед ними с ужасающей зримостью.

– Но если вы видели, как он входит туда, – сказала Бренда, – вы должны были видеть, кто его убил.

– Вы забываете, что его убил я.

– Артур Чендлер – убийца. Это верно или неверно?

– Ах, и об этом вы пока не должны меня спрашивать. Но видите ли, именно это больше всего и беспокоит полицию. И обеспечивает мою безопасность. Во всем этом я признался Хэдли. Я сказал, что должен был убить этого малого, а по здравом размышлении полагаю, и убил. Основная загвоздка в том, что они не могут решить, как я это сделал.