Онлайн книга «Клетка для простака»
|
Чендлер действительно не значился в телефонном справочнике, но там значились его родители. Втиснувшись в телефонную будку ресторана, наши сыщики впустую тратили монету за монетой, выслушивая отрицательные ответы, но наконец при четвертой попытке – этот Чендлер, как ни странно, был фотографом в Фулхэме – им ответил такой резкий женский голос, что трубка около уха Хью затрещала. – Его нет, – сказал голос. – Кто говорит? Хью кинул торжествующий взгляд на бледную и нервозную Бренду. – Моя фамилия Стерджес. Я говорю по поручению моей сестры Мэдж. Не могли бы вы сказать мне, где он? Телефон так долго молчал, что Хью подумал, не допустил ли он какой-нибудь непростительный промах. – Если вы брат Мэдж, то как же вы не знаете, где он? – Я этого не знаю, миссис Чендлер. Ведь вы его мать, не так ли? По той или иной причине немудреная уловка Хью успокоила женщину. – Извините, если что не так. Но сегодня его спрашивают уже в третий раз. Сперва звонили из полиции, потом какая-то женщина. В чем дело? У него опять неприятности? – Надеюсь, нет, миссис Чендлер, но… Телефон словно обезумел, в трубке затрещало и зарокотало еще громче. – О боже, одни только неприятности, неприятности, неприятности! А ведь он учился в прекрасной школе, куда его отправил отец, и даже в Кембридже, если угодно, а теперь только взгляните на него! Не мог удержаться даже на такой работе, в мюзик-холле, среди этой развязной, размалеванной публики. Его уволили за то, что он вчера не явился, и приняли обратно только потому, что он, рухнув на колени, уверял, будто был с Мэдж, а это неправда; я не могу мириться с этим, не могу и не буду, так ему и передайте. – Ладно, миссис Чендлер. Где он? – Да все там же. В «Орфеуме». Репетирует новый номер. Передайте ему от меня, что если бы у его отца хватило упорства… – Благодарю вас, миссис Чендлер. Я все передам, – успокоил ее Хью и повесил трубку. – Это означает, – заявил он, когда они летели по Шафтсбери-авеню так быстро, что Бренда начала громко протестовать, – это означает: сто против одного, что Чендлер все-таки был на теннисном корте. – Да. Но ты уверен, что мы поступаем правильно? Хью резко остановился: – Правильно? Что значит – правильно? – Если Чендлер в мюзик-холле, – пояснила Бренда, – значит полиция где-то поблизости. Разве твой отец тебе не советовал держаться от полицейских подальше? Предположим, что мы одновременно столкнемся и с Чендлером, и с Хэдли, – что мы им скажем? – Не знаю, – громовым голосом ответил Хью. – Какое это имеет значение? Я знаю одно: больше всего на свете я хочу сейчас поговорить с Чендлером. И если я его найду… И они его нашли. «Орфеум» на Черинг-Кросс-роуд, к северу от Кембридж-Серкус, – реликт времен короля Эдуарда, которые отличались куда большим размахом, чем нынешние. Это очень большое и поразительно зловещее здание. Объявления на стеклянных дверях фойе извещали о том, что мюзик-холл откроется в понедельник, 12 августа, новой программой, в которой примут участие Летающие Мефистофели, Шлоссер и Визл, Текс Ланниган, Герти Фоллестон и другие, чьи имена ничего не говорили Хью. Он было подумал, что придется пробираться через служебный вход, но стеклянные двери фойе были распахнуты, и им оставалось только войти. Внутри царил полумрак и стоял густой театральный запах, смешанный с запахом сырости. Было тихо – только откуда-то спереди доносился приглушенный гул. Никто их не остановил, вокруг было пусто. Но когда они толкнули дверь, перед которой оказались, до них донеслись нестройные звуки. |