Книга Дамочкам наплевать, страница 78 – Питер Чейни

– Послушай, свет моих очей, – говорю я. – Жаль, конечно, что ты не призналась в любви до попытки меня ухлопать. Я понимаю: тебе очень не хотелось, чтобы я попал в Сони, кое о чем порасспросил Руди и узнал некоторые подробности о тебе. Особенно о твоем романе с Грэнвортом Эймсом. Он ведь тебя содержал, а ты помогала ему пускать пыль в глаза своему несчастному мужу, пока Грэнворт того обворовывал.

Думаешь, я не знаю, почему ты сейчас усердно разыгрываешь из себя любящую жену? Тебе нужна уверенность, что после смерти Руди деньги достанутся тебе. А то вдруг он завещает их кому-то другому, зная, что ты была любовницей Грэнворта? Ведь ты потратила усилия, выудив у Эймса облигации. Представляешь, какой был бы облом, объяви Руди, что ты можешь искать себе другие источники дохода, а он отдал все денежки на устройство приюта для шелудивых гремучих змей! Ты бы такого не вынесла.

И потому ты усердно разыгрываешь перед Руди спектакль. Играешь глупенькую, но раскаявшуюся жену, которая мечтает лишь получить от умирающего мужа прощение. И бедняга готов простить тебя. Ведь ему хочется покинуть этот мир праведником. Но даже сейчас, пока Руди умирает, ты крутишь роман с двуногой вошью по имени Луис Даредо.

Она молчит. Я, будто змея, слежу за ней, смотрю, как она воспринимает мои словоизлияния. Она сидит, смотрит на меня, а по лицу текут слезы.

– Теперь мы с тобой поднимемся наверх, ты оденешься, и мы отправимся путешествовать. Только очень прошу без фокусов. Мне чертовски не хочется применять к тебе грубые методы, – говорю я Полетте.

Она дерзко задирает подбородок:

– А если я откажусь? Я ведь американская гражданка, и у меня есть права. Где ордер на арест? Куда ты собрался меня везти? Я требую адвоката.

– Малышка, ты лучше меня не зли. Ордера у меня нет, зато у меня большая и тяжелая рука. Если я снова услышу от тебя какое-нибудь убедительное вранье, то разложу на коленях и хорошенько угощу по тому самому месту, что предназначено для скольжения по льду. Что касается адвоката, ты можешь собрать шестьсот адвокатов, которые будут трудиться денно и нощно, обмотав мокрыми полотенцами свои воспаленные головы. Но даже они не вытащат тебя из глубокой задницы, в которой ты оказалась. А потому не брыкайся и будь хорошей девочкой, иначе я буду разговаривать с тобой по-другому.

Веду Полетту наверх. Пока она одевается, стою у двери ее комнаты. Похоже, мы с ней одни. Мексиканская служанка куда-то слиняла.

За все это время Полетта не произносит ни слова. Вид у нее… думаю, вы представляете ее вид. Когда сборы закончены, усаживаю ее в машину на заднее сиденье и защелкиваю наручники. Помимо этого, привязываю к сиденью, чтобы ей было не шевельнуться.

Завожу мотор. Чувствую, надо побыстрее выбираться отсюда, не то дружки Даредо могут наткнуться на этого красавчика и попытаться устроить мне какую-нибудь пакость. Я был бы не прочь прихватить и Луиса Даредо, но он мексиканец, а мне дополнительные сложности не нужны. Ладно, рискну оставить его в том состоянии, в какое недавно привел.

Вскоре мы проезжаем место, где в зарослях кактусов лежит бесштанный Луис. Оглядываюсь на Полетту. Невзирая на свое положение, она улыбается. Этот парень и впрямь забавное зрелище.

Дорога становится лучше, и вскоре мы выезжаем на шоссе, ведущее в Юму.