Книга Могут ли леди убивать?, страница 75 – Питер Чейни

– Вам не нравятся китайские притчи? – мягко спрашивает она. – Если нет, то я не буду даже упоминать о них. Но если вы не возражаете, думаю, вам нужно услышать притчу о Синем Драконе…

– Послушайте, Беренис, – говорю я, – ваш Синий Дракон может пойти пожарить яичницу. Мне же нужно заняться делами.

– Очень хорошо, Лемми, – говорит она. – Я просто хотела сказать, что после нашей последней встречи я окрестила вас Синим Драконом и отныне для меня вы всегда будете Синим Драконом…

– Послушайте-ка, леди, – говорю я. – Мне все равно, буду ли я для вас кошачьей пижамой или каким-то еще животным, но прямо сейчас я вешаю трубку и еду к вам. У нас будет серьезный разговор, и если я не получу то, что мне нужно, то арестую вашего старика. Как вам это понравится?

– Вы разобьете мне сердце, Лемми, – вздыхает она, и ее голос звучит совершенно серьезно.

– Вот и хорошо. Оставайтесь дома, если не хотите, чтобы оно разбилось, и будьте готовы отвечать на мои вопросы, а иначе…

Я кладу трубку. Не знаю, что вы, ребята, думаете о Беренис Ли Сэм, но я знаю, что думаю сам.

А я много чего думаю.

Да, у нее есть все, что нужно, и еще сверх того. Она входит в комнату: темно-синее облегающее платье без единой морщинки, шелковые чулки цвета корицы и темно-синие туфли-лодочки из мягкой кожи. На платье – красные пуговицы, на шее – красный шелковый шарфик. Волосы уложены по американской моде, и если бы вам не сказали заранее, вы бы подумали, что о Китае эта дама знает только то, что там носят косички и по малейшему поводу бьют в гонги. Стоит, смотрит на меня и улыбается этой своей тягучей улыбкой, теребя нитку жемчуга на шее.

Я встаю:

– Вот что, Беренис, устраивайтесь-ка вот в этом кресле и слушайте меня. Задам вам парочку вопросов, а вы ответите. Скажете правду – хорошо, солжете – вызову патрульную машину и арестую старину Ли Сэма по какому-нибудь чудненькому обвинению.

Она садится и холодно смотрит на меня:

– Вы такой суровый, да, Лемми? Могу я спросить, какое именно обвинение вы предъявите ему в таком случае?

– Можете. Если я задержу старика, то предъявлю ему такое обвинение, которое смогу доказать, а именно преднамеренный ввоз наркотиков через сан-францисскую таможню и их распространение в этом городе. Вы ведь знаете, какой срок дают за это преступление?

Беренис встает.

– Если бы вы попытались это сделать, я бы убила вас, Лемми, – говорит она, и ее голос холоден как лед.

– Может быть, убили бы, а может быть, и нет, но обвинение было бы именно таким, и старику было бы чертовски трудно доказать, что он не знал, что происходит, и что Руди Спигла обманывал его и Торенсена.

Она вздыхает – с облегчением:

– Так вы знаете об этом?

– Я многое знаю. А вам нужно понять, что вы остаетесь под подозрением, даже если вы и спасли меня от Джо Мицлера, приказав служанке дать мне те усыпляющие капли. Если понадобится, буду с вами так же жесток, как с другими.

Она снова садится и принимает расслабленную позу.

– Я расскажу вам все, что смогу, Лемми. Что вы хотите знать?

– Прежде всего я хочу знать, что произошло на вилле «Розалито» в прошлую среду днем, когда вы приехали туда и увидели Мареллу. И во-вторых, мне нужна правда о том, как к вам попало письмо Мареллы Элмару Торенсену, в котором она обвиняет мужа в том, что он изменяет ей с вами. Ваше последнее объяснение представляется мне полной чушью.