Книга Могут ли леди убивать?, страница 18 – Питер Чейни

И вот когда я уже стала подумывать, сколько еще смогу продержаться, появляется этот Джо Мицлер. Он относился ко мне немного лучше, чем остальные, а потом стал заводить речи о том, что я ему нравлюсь. В конце концов я не выдержала и уступила. А ты бы что сделал на моем месте?

Я бросаю на нее томный взгляд, который скопировал с фотографии Кларка Гейбла в журнале про кино.

– Я бы все равно боролся за свою честь, – говорю я, – но ты, красавица, продолжай. Расскажи мне, что произошло после того, как ты сказала Джо, что ты всего лишь маленькая женщина и просто не можешь больше бороться с ним, а также надеешься ради своей дорогой старушки-мамы, что он поступит с тобой по-честному, а не вытолкает за дверь, оставив с фальшивой облигацией и болью в том месте, где у тебя когда-то было сердце.

Она смотрит на меня так, словно я залез грязными пальцами в ее истерзанную душу.

– Можешь смеяться, но так оно и было. Так вот, сегодня вечером к Мицлеру приходят какие-то парни и говорят, что им надо потолковать с одним выскочкой, который чересчур обнаглел и сует нос не в свои дела. Думаю, они имели в виду тебя. Поэтому им надо, чтобы Джо отпустил меня с ними, ведь я «этого типа» уже видела.

Один из них сует Мицлеру купюру в пятьдесят баксов, и Мицлер говорит, чтобы я пошла с ними и указала на кого надо.

Ни Мицлер, ни я и думать не думали, что они собираются тебя подстрелить. В общем, мы садимся в такси, и они везут меня в какой-то гараж, где сажают в «шевроле». И там я вижу, что у них у всех оружие. Страшно, конечно, но что еще остается делать девушке. Думаю, если бы я что-то сказала, они бы и меня пулей угостили.

Мы ехали по боковой улице недалеко от входа в отель «Сэр Фрэнсис Дрейк», когда увидели, что ты забрался в дом Ли Сэма. Один из этих парней говорит, что, по его расчетам, ты выйдешь тем же путем, каким вошел, поэтому мы отъехали за угол и стали ждать, а один из них остался, чтобы подать знак, когда ты появишься.

Ну вот, он увидел тебя, прибежал к «шевроле», и они погнались за тобой и начали стрелять. Это все, что я знаю, и хочешь верь, хочешь не верь, но это правда.

– Хорошо, сестренка, я тебе верю. Почему бы и нет? Но ты вот что скажи. Где мне найти этого твоего бойфренда, Мицлера?

– Он тут неподалеку, – говорит она, – в домишке возле Калифорния-стрит.

Я спрашиваю у нее номер этого дома, и она мне называет.

– О’кей, солнышко, я, пожалуй, прогуляюсь и повидаюсь с твоим приятелем.

– Минутку, – говорит она, – хочу тебе кое-что сказать. Может быть, если ты доберешься до дома Мицлера, ты потолкуешь с ним пожестче, а? Развяжешь ему язык, понимаешь? Вот только мне-то как быть? Ты не думаешь, что те парни и до меня доберутся? – Она смотрит на меня жалобно. – Они же меня за двадцать четыре часа на фарш перекрутят за то, что говорила с тобой.

– Это тебе урок на будущее, сестренка. Держись хорошей компании и не связывайся с гангстерами. Но насчет тебя я кое-что придумал. Идем.

Плачу по счету, и мы выходим на улицу. Ждем там две-три минуты, пока не подъезжает такси.

– Послушай, детка, – говорю я и смотрю на часы. Уже четверть пятого. – Я собираюсь навестить твоего друга, этого Джо Мицлера, и, возможно, ты права, когда думаешь, что эти придурки примутся за тебя, если решат, что это ты проболталась мне. Вот что я предлагаю. – Я роюсь в кармане. Достаю трубочку пятидолларовых и даю ей пять купюр: – Вот тебе, детка, четвертак. И прими мой совет. Иди на автобусную остановку, купи хороший билет и уезжай из Сан-Франциско, пока эти парни не начали тебя искать. Думаю, выбраться и продержаться еще немного хватит.