Книга Могут ли леди убивать?, страница 16 – Питер Чейни

А ведь еще есть чудаки, которые твердят, что жизнь пресна и скучна!

– Слушай, бозо^[3], – говорит она, – ты зря стараешься притянуть меня к тому, что они сделали. Я молчу, потому что ничего не знаю, а если бы и знала что-нибудь, все равно бы не стала стучать копу. Ну и что дальше?

Я смотрю на куколку, сидящую напротив. Мы в какой-то забегаловке на Рыбацкой пристани, и дамочка, как я ее ни обрабатываю, не поддается.

– Ты разбиваешь мне сердце, солнышко, – говорю я ей. – Вижу, ты тоже в своем роде крутая куколка и если уж решила молчать, так оно и будет.

Откусываю гамбургер и лениво наблюдаю за ней. В этой дамочке определенно что-то есть. Когда-то, наверное, была хорошенькой, как это часто бывает, но испортила себя перекисью; теперь волосы у нее такие тонкие и ломкие, будто ее папаша был стеклодувом. Глаза большие, голубые и смотрят на меня так невинно, но, конечно, видели они много всякого, смекаете?

Напоминает мне даму, с которой я познакомился в Акроне много лет назад. У той дамы был парень, которого моими стараниями отправили за решетку на пятнадцать лет. И вот как только его в банку закатали, она написала мне записку с благодарностью за то, что я спас ее от брака с гангстером, и с предложением навестить ее, чтобы она могла поблагодарить меня лично. Ну и заодно я мог бы взглянуть на ее гравюры.

Что ж, я парень отзывчивый и к искусству неравнодушный. Принаряжаюсь и весь такой из себя подваливаю в ночлежку, где она обреталась. Она снова с благодарностями – мол, какой я классный парень – и угощает меня выпивкой, да такой забористой, что прожгла бы и панцирь крокодила. А потом достает ножичек и начинает показывать фокусы.

Мне очень повезло, что ножичек, которым она пыталась меня пощекотать, наткнулся на пуговицу жилета, а иначе играл бы я сейчас на арфе и ничуть не интересовался бы блондинкой, которая прямо напротив.

Смотрю я на эту крошку и вижу: неглупа, и есть в ней что-то такое, чего нет у большинства девочек, которым приходится общаться с суровыми парнями. Это что-то у нее и во взгляде, и в жестах. За всем этим – мозги, которыми она и пользуется. В общем, дерзкая и крутая.

– Ладно, крошка, – говорю я ей, – а теперь давай перейдем к делу. Я был довольно мил с тобой, не так ли? Даже не арестовал, хотя могу обвинить тебя в соучастии в покушении на убийство. Понимаешь? Я с тобой по-доброму, а ты не уступаешь. Пора бы поумнеть, сестренка.

– Послушайте, мистер, – рявкает она, – у вас на меня ничего нет. Тот факт, что я была в машине, ничего не доказывает. Я была без сознания, когда вы нашли меня, и, насколько вам известно, я могла быть без сознания все это время. Я ничего не знаю о тех парнях, которые пытались тебя кокнуть. Я их не узнаю, даже если увижу, они для меня незнакомцы. Кроме того, ты не первый парень, который пригласил меня на кофе и пару гамбургеров. Те парни просто предложили подвезти меня, вот и все.

Она изящно отпивает кофе и улыбается мне поверх чашки:

– Ну что, все понял? Можешь меня задержать. Меня и раньше задерживали, но каждый раз отпускали.

– Ладно, конфетка, – говорю я. – Пусть будет по-твоему. Задерживать не стану. Просто допей свой кофе и давай поедем в морг.

Она слегка напрягается:

– А почему именно в морг?

– Я тебе объясню, дорогуша. У меня все по полочкам разложено. Думаешь, я не знаю, почему ты оказалась в одной машине с теми парнями? Можешь не сомневаться, я знаю. Бьюсь об заклад, и ты знаешь. Они меня в глаза не видели, а ты видела. Это ты стояла на часах возле морга, когда я туда входил. Итак, кто-то решает, что меня лучше устранить. – Откусываю и жую гамбургер. – И кто же это? Ставлю шесть против четырех, что угадаю. Это тот самый парень, который устроил представление в морге сегодня вечером. Тот самый, что отвел меня вниз, в мертвецкую. Тот самый парень, который сочинил историю про лед. Он напуган, потому что смекает, что я узнаю его, когда увижу в следующий раз, понимаешь, сестренка? Поэтому, когда я сегодня вечером вышел из отеля «Сэр Фрэнсис Дрейк», он отправил троих подручных, чтобы они следили за мной и нашпиговали пулями при первой возможности. И с ними он отправил тебя, чтобы ты меня опознала и чтобы не случилось никакой ошибки.