Книга Вы не поверите!, страница 46 – Питер Чейни

Серж велел познакомиться с Родни Уилксом. По его требованию я позвонила Уилксу в отель «Рондо» и сказала, что у меня есть важные сведения о семье Перринер. Я должна была передать ему, что встреча со мной и мистером Хикори, который прибудет в Париж поздно вечером, крайне важна. Причем до того, как он увидится с Джеральдиной. Словом, мне надлежало появиться в «Зидлер-клубе» в четверть первого ночи и прикрепить к платью три гардении.

Серж заявил, что ни в коем случае нельзя допустить вашей встречи с Уилксом. Он вручил мне флакончик, содержимое которого я должна буду незаметно перелить в бокал Уилкса. У того схватит живот, и он спешно покинет клуб. Я должна буду успокоить его, сказав, что все сведения передам вам. Серж подчеркивал: Уилкс обязательно должен покинуть клуб. Когда крутит живот, уже не до разговоров. Мне оставалось дождаться вас и выдать себя за Джеральдину Перринер. Я должна была говорить, что не верю в похищение Бадди, он вскоре даст о себе знать, а я в любом случае выйду за Сержа.

Серж считал, что после этого вы будете настаивать на встрече с ним. Так и произошло. Я должна была привезти вас к нему на квартиру и оставить вдвоем. – Эдванна цинично улыбается. – Уж не знаю, какие сюрпризы были приготовлены у Сержа.

– Не знаете? Вы и сейчас пытаетесь запудрить мне мозги. Если отбросить все эти словесные кружева, получается вот что. Вы подмешиваете Уилксу в выпивку какую-то гадость, считая ее чем-то вроде «Микки Финна»^[16]. У Родни скрутит живот, ему станет не до разговоров, и он быстренько свалит из клуба. А вы прикинетесь Джеральдиной Перринер, мы поболтаем, затем вы отвезете меня к Сержу на квартиру, где он со мной разберется. Дальше скажете: «Ах, я стреляла только потому, что вы обнаружили мертвого Уилкса в кладовке клуба». Стало быть, понимали: ситуация чревата подозрением в намеренном убийстве Родни Уилкса. И испугались, что я доставлю вас в полицию, и совсем потеряли голову. Так?

Она кивает:

– Все правильно, за исключением одного: я не потеряла голову. Просто подумала: раз меня обвинят в одном убийстве, я могу совершить второе и сбежать.

– Чушь собачья! Вы даже не пытались сбежать. Преспокойно разгуливали по Парижу. И потом, везя меня к Сержу на квартиру, были готовы к любому развитию событий. Не случайно же засунули пистолет в чулочную подвязку. Вы всегда ходите вооруженной?

– Почти всегда, – отвечает Эдванна. – У меня такая привычка.

– Не нравятся мне ваши привычки, Эдванна, – говорю ей. – И история шита белыми нитками. Но я догадываюсь, почему так упорно вы скармливаете ее мне.

– Почему?

– Если я пойму, что вы сознательно убили Родни Уилкса, зная, как действует это, с позволения сказать, слабительное, я откажусь заключать сделку. А вот если я поверю, что вы действительно могли убить его случайно, слепо выполняя указания мужа, сделка еще может выгореть.

– Значит, вы готовы пойти на сделку? – спрашивает она.

– Я не собираюсь заключать никаких сделок, но могу предложить вот что. Если я каким-то образом получу доказательства, что вы не знали про яд во флаконе и думали, будто даете Уилксу слабительное, дабы он убрался из клуба и не мешал авантюре… если расскажете правду о делишках Сержа, тогда, быть может, я и попытаюсь облегчить вашу участь. Это все, на что я способен. Надеюсь, это понятно?