Книга Вы не поверите!, страница 19 – Питер Чейни

Перед этим мы заехали в американское посольство, где я предъявил служебный жетон и официально попросил французскую полицию разрешить мне действовать по-своему. Газетчикам незачем знать об убийстве Родни Уилкса, поскольку это никак не поможет расследованию.

Эруар успел заскочить в полицейскую картотеку «Сюрте» и попросил установить личность дамочки, стрелявшей в меня. По его мнению, это не так уж и трудно, поскольку французская полиция очень внимательно следит за иностранцами. Когда Нароков приехал в Париж, его проверяли со всех сторон, поскольку он русский. Местное отделение полиции приглядывает за ним и за теми, кто бывает у него на квартире. Бравых французских фликов стоило бы наградить медалями за их рутинную, но очень нужную работу. Эруар считает, что шансы опознать дамочку достаточно велики.

Он крайне удивлен, когда выкладываю свою просьбу. Даже если полиция установит личность преступницы и узнает, где она затаилась, я не хочу, чтобы ее задерживали. Сейчас поймете почему. Дамочка каким-то образом связана с Нароковым, иначе у нее не было бы ключей от его квартиры. Если полиция ее сцапает, граф перетрусит и сбежит. Все наши усилия пойдут прахом. Джеральдина Перринер – я имею в виду настоящую – начнет бегать кругами, а мы вообще перестанем что-либо понимать.

Эруар соглашается. Сейчас самое разумное – не предпринимать никаких действий. Пусть дамочка думает, что ей удалось меня одурачить.

Рука жутко болит, хотя врач был настроен оптимистично и пообещал скорое выздоровление. И все же, когда мы подъезжаем к «Зидлеру», чувствую себя довольно паршиво.

У входа уже стоит полицейский фургон, а у двери кладовки нас встречает полицейский. Эруар предлагает вывезти Родни в корзине для грязных полотенец, чтобы не шокировать публику.

А в клубе продолжают развлекаться. Из ресторана, находящегося по другую сторону вестибюля, доносится музыка местного оркестра. К нам приближается сам Зидлер, владелец клуба. Коротко объясняем, что нам нужно. Потом с Эруаром идем в гардероб и заводим разговор с гардеробщицей.

Эруар быстро осматривает помещение. Шляпа Родни по-прежнему висит там, где я ее видел. Эруар спрашивает гардеробщицу, помнит ли она человека, который пришел сюда в мягкой фетровой шляпе с загнутыми вверх полями. Нам везет: такие шляпы – редкость, и эта сразу привлекла ее внимание. Девица вспоминает Родни и то, как поля странной шляпы, загнутые вверх, делали его лицо круглым, мальчишеским.

Еще бы ей не помнить Родни: ведь он дал ей двадцать пять франков! Эруар спрашивает за что. Оказывается, за разрешение сделать звонок с ее телефона. Родни появился в клубе примерно в десять минут первого и спросил, можно ли отсюда без лишнего шума позвонить в отель «Дьедонн». Гардеробщица догадалась: Родни не хочет, чтобы кто-то слышал разговор. И любезно разрешила воспользоваться аппаратом на стойке.

Пытаюсь понять, зачем Родни понадобилось звонить из гардероба. Куда проще было бы пройти в будку, как сделала лже-Джеральдина. Уж там-то никто не подслушает. Догадываюсь: Родни не хотел покидать вестибюль, чтобы не пропустить приход дамочки, а из будки он бы ее не увидел.

Эруар спрашивает гардеробщицу, не слышала ли она телефонный разговор Родни. Слышала, но лишь часть. Намеренно отошла в другой конец, чтобы не мешать. Родни просил не приезжать сюда, как уславливались ранее, пообещав объяснить причину позже.