Книга Вы не поверите!, страница 106 – Питер Чейни

Спускаюсь вниз и возвращаюсь в салон. Жоржетта там одна. Она стоит перед зеркалом и пудрит нос.

Интересно, где у нее была припрятана пудреница? Наверное, в другом чулке. Просто удивительно, сколько всего у дамочек помещается в шелковых чулках помимо ног!

– А теперь, бесподобная сотрудница британской секретной службы, мне нужно кое-что с вами обсудить, – говорю ей.

– Хорошо. Но может, поговорим за чаем? Он скоро будет готов. Вы ведь не откажетесь от чашки чая?

Вот еще одна национальная черта, делающая англичан великим народом. Всякий раз, когда какой-нибудь англичанин попадает в переплет, в кого-то стреляет, ввязывается в войну или в серьезную драку, он непременно выпивает чашку чая. Перед и после. Об этом не пишут в учебниках истории, но я готов поставить голубую шелковую подвязку… Не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что это подарок одной дамочки, которой я помог добраться домой во время землетрясения. Так вот, я готов поставить эту подвязку против двух миллионов долларов и утверждать, что когда Юлий Цезарь приперся в Англию, местное население сидело на берегу, заполняло купоны футбольного тотализатора и пило чай, налитый за неимением чашек в морские раковины.

Я перестаю улыбаться и говорю:

– Прежде всего, Жоржетта, хочу вас поздравить. Операция проведена блестяще, это настоящий успех. Однако есть одна маленькая деталь, ради которой я и затеял этот разговор. Мерзавец Зельдар принадлежит мне. Эта гнусь – моя добыча. Я заберу его в Штаты, где он предстанет перед федеральным судом, а уж обвинений ему накидают по самую макушку. Когда суд окончательно разберется с этим куском немецкой колбасы, я добьюсь, чтобы его продержали на электрическом стуле до тех пор, пока у них не кончится электричество. Вы меня поняли, дорогуша?

Она мотает головой:

– Ничего подобного, Лемми. Я его захватила, и разбираться с ним будут по английским законам. Кстати, сигаретки не найдется?

Я протягиваю ей сигарету.

Кто-то из итальяшек, нанятых Перринером-старшим, приносит чайник и шумно ставит на стол. Вид у него испуганный. Не очень-то эти ребята умеют плавать по бурным морям, да еще и в темноте.

Жоржетта наливает себе чай. Нервы у дамочки просто стальные.

– Послушайте, дорогуша. Поймите меня правильно. Вы включились в эту историю потом. Зельдар мой. Я первым докопался до его мерзкой сущности. И потом, у меня есть на него то, чего нет у вас. Обвинение в убийстве. Он виновен в отравлении моего напарника Родни Уилкса. Родни не стало перед самой нашей встречей в Париже.

Жоржетта отставляет чашку, продолжая улыбаться. Когда она улыбается, на щеках появляются ямочки. С этой малышкой даже спорить приятно.

– Взгляните на эту историю моими глазами, – предлагаю я. – Сообщаю, что я очень упрямый парень и обожаю действовать по-своему. Я начал ущучивать Зельдара еще в Париже. Так что он мой и не надо спорить.

Она снова отрицательно качает головой.

– Мы начали следить за Зельдаром еще до его поездки в Америку, – говорит она. – Мы следили за ним в Англии, где они с Нароковым и Вилли Лодсом обсуждали похищение. Это и заставило меня отправиться в Штаты. К тому времени Бадди уже похитили. Но я добралась до Ардены Ванделл – подружки Лодса. Она-то мне и рассказала, намекнув, что похищение – лишь ширма. Она была сильно напугана.