Книга Еще один глоток, страница 88 – Питер Чейни

Вэнинг вышел и вернулся через пару минут с десятью десятифунтовыми банкнотами, которые и вручил Беллами.

– Полагаю, вы имеете в виду, что еще не добились признания от этого, – он указал рукой на фигуру, откинувшуюся на спинку дивана. – Думаете, получится?

– Не сомневаюсь. Я знаю, как это сделать.

– А вы самоуверенны, Ники, разве нет? – спросил Вэнинг. – Могу я поинтересоваться, как вы собираетесь получить от него признание – о секретных материалах, разумеется?

– Очень просто, – ответил Беллами. – Эта птичка сейчас как раз в подходящем для такой беседы состоянии. Я лишь сообщу ему, при каком единственном условии у него есть шанс избежать виселицы…

Вэнинг вопросительно поднял брови:

– А разве такой шанс существует, Ники?

– Между нами говоря, думаю, что да, – ответил Беллами. – Предположим, он не послушается совета и откажется признать, что убил Фреду. В конце концов против него имеются лишь косвенные улики. Но, – он зловеще улыбнулся Вэнингу, – но ведь косвенные улики имеются и против меня. Я приходил сюда к Фреде, не так ли? И Фреда все еще была жива в начале двенадцатого, так как говорила со мной по телефону в это время, стало быть, должна была быть живой. Так… а задушенной она была обнаружена вскоре после одиннадцати тридцати. Я же был здесь как раз в этом промежутке времени. Если у Марча будет толковый адвокат, он легко воспользуется старым приемом и освободит от ответственности своего клиента, переведя подозрение на кого-нибудь другого – кто-нибудь другой, это я. Принимая во внимание все обстоятельства, в том числе и то, что присяжные могут не поверить в историю с еще дымившимся в спальне у Фреды окурком сигареты Марча, которую я им расскажу, суд присяжных может, знаете ли, вынести вердикт «не виновен»…

Вэнинг подумал немного, потом сказал:

– Вы – незаурядный человек, Ники, клянусь. Когда вы рассказывали мне о том, что Фреду убил Марч, вы так умело подогнали факты, что у меня никаких сомнений не оставалось – все было именно так, как вы говорите. Когда же вы говорите, что, быть может, Марч и не убийца, я начинаю думать, как присяжный в суде, и чувствую, что уже не уверен в этом.

– Марч – убийца, – улыбнулся Беллами. – Но вопрос в том, признается ли он, что крал секретные материалы. Если да, то они захотят узнать у него массу других вещей, не так ли? Думаю, он сможет тогда вертеть ими, как захочет. Может быть, даже и вообще выйдет на свободу… кто его знает.

– Понятно. Но вы в любом случае рассчитываете добиться от него признания?

– Да, – ответил Беллами. – Я сейчас отвезу его домой и останусь с ним, пока он не протрезвеет. А когда он начнет трезветь, будет самое подходящее время поработать с ним, и я не сомневаюсь, что получу оба признания: насчет Фреды и насчет пропаганды отдела «Ц». После чего я попрошу у вас еще двести пятьдесят фунтов и устрою себе милый тихий отдых вдали от здешней безумной толпы.

– Вроде бы, все правильно, – кивнул Вэнинг. – И вы думаете, что сможете покончить с этим делом уже сегодня?

– Совершенно верно, – подтвердил Беллами. – И вооружившись добытыми признаниями, я пошлепаю к своем другу, инспектору Мейнелу, который в настоящий момент, как я понимаю, уверен, что убийца – я, и все ему расскажу. Полагаю, он будет несколько раздражен и сердит на меня, но мне не привыкать, на меня и прежде сердились.