Книга Еще один глоток, страница 87 – Питер Чейни

– Понимаю, – вставила блондинка, – естественное любопытство.

– Правильно, – подхватил Беллами. – Естественный ход мысли таков: если у женщины очень хорошая фигура, значит, лицо ей не соответствует. Во всяком случае, я сгорал от желания увидеть ее лицо. Спустя какое-то время она встала и проследовала в вагон для обозрения – он был прицеплен в конце состава.

Я пообедал, пытался читать, но не мог сосредоточиться на книге, – продолжал Беллами. – Мне не давало покоя лицо этой женщины.

– Вероятно, вы пошли и взглянули на него? – весело предположила блондинка. – Вы были удивлены?

– Был ли я удивлен? – воскликнул Беллами. – Я прошел через весь состав к наблюдательной платформе. Она была там. И она была… негритянкой… черной, как уголь…

– Уверена, что вы были разочарованы.

– Был, – подтвердил Беллами. – Когда она обернулась, я стоял, облокотившись о перила, и я был так потрясен, что упал с поезда.

– Боже милостивый! – вскрикнула блондинка. – И что же было потом?

– Потом? Все кончилось очень плохо. Навстречу как раз шел другой поезд, который меня переехал. Я скончался в страшных мучениях спустя час.

– Ну вы и выдумщик! – засмеялась она. – Никогда не знаешь, шутите ли вы или говорите всерьез.

– Я это знаю, – сказал Беллами. – Это мне и нужно.

Он допил виски и вышел.

Было без четверти одиннадцать. Беллами стоял посередине своей спальни на улице Полумесяца в окружении массы одежды. Он тщательно складывал ее в большой чемодан, тихо мурлыкая себе под нос какую-то песенку.

Наконец он закончил, оттащил чемодан в угол комнаты и посмотрел на часы. Потом подошел к телефону и набрал номер Кэролы Эверард.

Ответила горничная. Мисс Эверард нет дома. Беллами спросил, где она, у него к ней важное дело. Горничная сообщила, что мисс Эверард ушла в клуб Мотта минут пятнадцать тому назад. Он повесил трубку.

Закурив, надев пальто и шляпу, он вышел. Пустынные улицы были совершенно темны. Беллами включил фонарик и стал пробираться к дому Хайда. Он пытался угадать, что произошло между Вэнингом и Марчем, но склонялся к тому, что, скорее всего, не произошло ничего.

Десять минут спустя он звонил в квартиру Вэнинга. Вэнинг открыл дверь. Стоя в холле, он хмуро смотрел на Беллами.

– Ну, Филип, – сказал Беллами, – надеюсь, вы узнали все, что хотели?

Он сделал шаг внутрь и собирался уже снять пальто, когда Вэнинг предупредил:

– Вам незачем раздеваться, Ники. Разве что если вы хотите поговорить со мной. От него – никакого толку. Он пьян в стельку. Все это время он проспал, как свинья.

Беллами облегченно вздохнул:

– Я рад, что он еще жив. Я был почти уверен, что вы задушите его, если он скажет что-то, что вас огорчит. У вас потрясающее самообладание, Филип.

Вэнинг проводил его в гостиную.

– У меня нет никакого самообладания, оно мне и не нужно, если речь идет о Марче, я просто с нетерпением жду того дня, когда его повесят.

– Я тоже, – подтвердил Беллами.

Он открыл портсигар и достал сигарету. Марч по-прежнему лежал в углу дивана, там, где Беллами его оставил, и спал тяжелым сном, хрипло дыша.

– Филип, нельзя ли мне получить еще немного денег? У меня кончаются, – попросил Беллами.

Вэнинг кивнул.

– Я могу дать вам еще пятьдесят, Ники, – пообещал он. Беллами улыбнулся.

– Дайте сто, Филип, если можно. Вы сказали, что будете давать мне столько, сколько понадобится, и, надеюсь, вы не будете возражать, что я ваши деньги отработал. Кроме того, дело еще не кончено.