Книга Этот человек опасен, страница 16 – Питер Чейни

После этого отправляюсь спать. Я зверски устал. День был уж очень напряженным. Засыпая, вижу карие глаза Конни, у нее шикарные глаза, и они смотрят на меня.

Есть у меня соображения насчет этой дамочки.

Наутро, когда я просыпаюсь, вовсю светит солнце. Настроение приподнятое. Съедаю великолепный завтрак, выпиваю шесть чашек кофе, и пока я это делаю, думаю себе неспешно про шайку Сигеллы.

Ставлю миллион против одного, что в Англии у Сигеллы крупная и хорошо организованная банда, и ясно как день, что я не видел и половины его головорезов. Сборище ушлепков, которое я встретил в его найтсбриджском логове, за исключением пяти или шести физиономий, знакомо мне еще по Штатам.

Но тех, кто под ним, явно должно быть больше. Если Сигелла приставил ко мне хвостов, он наверняка выбрал тех, кого я не знаю, иначе я бы тут же их вычислил. А Сигелла слишком умен, чтобы так прокалываться.

Когда я допиваю последнюю чашку кофе и берусь за бутылку бурбона, меня начинает свербеть мыслишка: как бы разгадать весь замысел Сигеллы. Я из тех, кто любит четко знать, чем он занимается и что творится вокруг. Глупо рисковать, влезая неизвестно во что.

Мои раздумья прерывает телефонный звонок Сигеллы.

– Привет, Лемми, – говорит он. – Как самочувствие с утра?

Отвечаю, что лучше не бывает. Потом он спрашивает, получил ли я деньги, которые он велел Констанс мне передать, – десять тысяч долларов.

Говорю, что получил, и добавляю, что знаю, откуда он их взял. Слышу в трубке его гогот.

– Тебя, Лемми, не проведешь! – смеется он, и его голос тут же делается серьезным.

Этот Сигелла – забавный хмырь. Стоит ему заговорить о деле, как его голос становится тише, тоньше, наполняется угрожающими интонациями.

– Слушай, малыш, – продолжает он. – Начинаешь работать. Мы все начинаем, так что давай без раскачки. Твоя богатенькая подружка живет в «Карлтоне». Нанеси ей визит, возобнови знакомство. Нужно, чтобы все колесики закрутились как можно быстрее.

– Это по мне, – отвечаю я. – Как раз допиваю бурбон. Допью и двинусь.

– О’кей, Лемми. Еще увидимся.

– Пока, дорогуша. И не делай ничего такого, за что потом пришлось бы краснеть.

Вешаю трубку и продолжаю думать.

К полудню я уже одет. На мне английская одежда с иголочки и одна из шикарных шелковых рубашек, которые купил накануне. Когда я готов отправиться с визитом к Миранде, вид у меня – как у всех майских цветов.

Допиваю бурбон, выхожу из дому, иду по Хеймаркет и сворачиваю к «Карлтону». Там прохожу к стойке администратора и говорю, что желаю видеть мисс ван Зельден.

Мне сообщают, что мисс ван Зельден в отеле нет. Когда вернется – не знают. Администратор считает, что она уехала на несколько дней.

Новость не из разряда приятных. Говорю, что в таком случае мне нужно пообщаться с горничной или секретаршей мисс ван Зельден, поскольку дело срочное и даже безотлагательное. Несколько минут уходит на словесную канитель. Наконец администратор сдается. Я поднимаюсь на лифте. Меня проводят в гостиную. Называю коридорному свое имя и усаживаюсь ждать.

Наконец появляется девица, которую я принимаю за горничную Миранды. Так оно и есть. Аккуратненькая, симпатичная особа, знающая, что нравится мужчинам.

Она сообщает мне, что мисс ван Зельден уехала из города на несколько дней.