Онлайн книга «Восемь дней до убийства»
|
…А одной из племянниц оказалась его недотрога. И вся стратегия защиты полетела в топку. Во время встречи никак не получалось собраться и показать, на что он способен. Герман не мог отвести взгляда от Дины и только потом, когда сестры ушли, а Паша посмотрела на него вопросительно, осознал, что у Паши и Дины одинаковые глаза. Как же он еще на приеме не понял, что Дина — племянница Паши? Мог бы подготовиться, а не сидеть в кафе ошарашенным придурком. Решил ли он тут же бросить Пашу ради Дины? Нет, конечно. Он сделал предложение. Его решение не было спонтанным. Отказываться от Паши Герман не собирался. Он хорошо продумал варианты, у него был план. Если получится с ребенком, то можно и наследством попользоваться. Надо пройти испытание. Как раз и станет ясно, сможет ли Герман быть мужем и отцом или так и продолжит бегать за каждой приглянувшейся девицей. Но выбросить Дину из головы не получалось. Память то и дело подбрасывала картины, как он трогал ее хрупкие позвонки, как водил фонендоскопом по груди, чуть сдвигая кружева красивого лифчика, слушая ритм безмятежно стучащего сердца. И ее отстраненный взгляд при прощании. А еще грызло любопытство: почему она сняла обручальное кольцо? Серые пятна от старых синяков Герман тоже увидел, но сомневался, что можно ударить такую милую… такую славную… недотрогу. Сомневался, пока не позвонила Лариса и не предупредила, что сейчас к нему придет муж племянницы Паши, что он разъярен и что Герману придется как-то разрулить ситуацию. Она, как главврач, все, что смогла, сделала: путевку со скидкой подсунула и сказала, что лечащим врачом назначила лучшего нейроортопеда, что, впрочем, так и есть. «Тип неприятный, — добавила Лариса, — но работает в администрации города, поэтому нужно все устроить по высшему разряду и ни в коем случае не хамить. Санаторно-курортную карту ему за сутки оформятздесь. Он готов платить. А пока будь любезен, Герман Вениаминович, выполни мои указания». Герман не мог отказаться, хотя сразу понял, о муже какой племянницы идет речь. Не мог, потому что очень долго искал такое место, где бы ему разрешили показать свои способности. Прошел множество собеседований. Но за ним тянулся шлейф старых сплетен, еще со школы, поэтому кадровики, наведя справки, отрицательно качали головами и предлагали место участкового в поликлинике на окраине города. После того как в классе разразился скандал и Германа исключили из учебного заведения, ни одна школа не согласилась его принять, потому что девушка, обвинившая его в краже бриллиантового кольца, была дочерью замначальника Управления образования администрации города. Отец Германа постоянно болел, а мама, побегав по школам, приняла предложение свекрови, и семья переехала в райцентр. Медицинскую академию Герман оканчивал в Новосибирске. Он очень хотел доказать родителям, всегда и во всем его поддерживавшим, что он отличный сын. Папа умер, когда Герман сдавал экзамены за третий курс, а мама до сих пор жива, пишет ему теплые поздравительные эсэмэски, любит долгие телефонные разговоры и гордится тем, что сын работает в знаменитом санатории и даже известен как нейроортопед в Сибири и на Урале. Подвести мать, в этом году справившую семидесятипятилетие, Герман не мог. У родителей, поженившихся еще в студенчестве, долго не получалось завести детей, а когда матери исполнилось сорок, она вдруг забеременела. Герман стал поздним выстраданным ребенком и за родителей был готов порвать любого. И даже готов унижаться перед особыми клиентами санатория по приказу главврача. |