Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 9 – Бенджамин Стивенсон

Я примиряюще поднял руки:

— Не будем состязаться, кто кого больнее уколет. Требуется три часа, чтобы выпитая жидкость запросилась наружу. Но шоколад — это мочегонное средство, и он действует быстрее. И если ты пьешь его так же, как было на моей памяти, а твой мочевой пузырь держался до последнего, можно предположить, что раз ты уснула в половине двенадцатого, то должна была пойти в туалет между часом и половиной второго ночи.

Эрин посмотрела так, будто не узнавала меня:

— Да уж, Эрн. Ты и впрямь сделался детективом. Откуда тебе все это известно?

— Я погуглил, пока ты плакала.

Я не настолько опытный детектив, чтобы фонтанировать такими малоизвестными фактами. Но правилу десяти тысяч часов не угнаться за смартфонами.

Кроме того, это уже третье мое дело об убийстве: теперь мало просто устроить грандиозное шоу с разоблачением преступника в финале. В сериалах детектив должен доказывать свою состоятельность гораздо раньше, чуть-чуть подсуетиться и все раскрыть. Мужчина из кафе завел роман на стороне, потому что у него на связке ключей есть один новенький, от спортзала, и дальше в том же духе. Так автор добивается доверия читателя к детективу, а в реальной жизни ты добиваешься доверия подозреваемого. Этим я и занимался не только разыскивая информацию в Google, но и расставив для Эрин несколько вопросов-ловушек. До сих пор она, как я и надеялся, исправно попадалась в каждуюиз них.

— Хорошо, — продолжил я. — Итак, между часом и половиной второго ты встала и прошла в туалет. Свет не горел?

— Нет.

— А потом легла в кровать?

— Да.

— Ты говорила, что было еще жарко?

— Как в пекле. Я сполоснула лицо, чтобы охладиться.

— Тогда при такой жаре, если бы Лайл уже был какое-то время мертв, ты бы почувствовала запах. Даже с верхнего этажа.

— Может быть, — согласилась она.

— Я думаю, вполне могло быть, что кто-то зашел в комнату и измазал твои руки кровью, когда ты вернулась в постель.

Она решительно покачала головой:

— Понимаю, что это недоказуемо, но не настолько уж крепко я сплю. Если бы кто-нибудь до меня дотронулся, я бы проснулась.

Эрин с отчаянием посмотрела на провисшую койку. Здесь она точно не уснула бы.

— Да, я помню, что ты спала беспокойно. Но, чисто ради спора, ты ведь не проснулась, когда Лайл встал с кровати.

— Это да, но если бы до меня дотронулись...

— Согласен. Ты еще слушаешь белый шум во сне? Никогда не понимал, почему ты решила, что шум транспорта расслабляет.

— Это называется «Токийская железная дорога под дождем», а не «Утренняя подвозка детей в школу по понедельникам». И да, он отлично расслабляет, спасибо тебе огромное. Лучше, чем «Тюремный лязг запоров», который мне поставят сегодня ночью.

— Вернемся лучше к тому, что случилось утром. Надеюсь, ты не прикасалась к ножу?

— Конечно нет.

— Но на нем найдут твои отпечатки пальцев и ДНК, правильно? Если он с твоей кухни.

— М-да, — признала она и почесала лоб. — То есть думаю, что найдут. Кажется, я тогда заметила, что в ящике для ножей одного не хватает, но это все как в тумане. Я была слишком занята поисками...

— Стой!

Она растерянно посмотрела на меня:

— Что?

— Ничего. Просто перебил тебя.

Эрин прищурилась:

— Что ты задумал, Эрн?

Я пропустил ее вопрос мимо ушей.

— Что ты искала?

— Свой телефон. Чтобы позвонить тебе.

— И ты позвонила мне первому? Раньше, чем в полицию? Когда ты проснулась, было семь сорок пять. А когда позвонила им — семь пятьдесят две. Ты понимаешь, что они очень заинтересуются этими семью минутами? Полиция не любит быть второй.