Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 12 – Бенджамин Стивенсон

В общем, я совершенно не представлял себе, каким образом Фелману удалось добраться до Катумбы так быстро, не говоря уже о том, откуда он узнал, что я здесь. В общем, его мягкий микрофон едва не снес мне голову в тот момент, когда я выходил из дверей полицейского участка, и как только я узнал Фелмана, то почти пожалел, что этого не произошло.

Нет, не поймите меня неправильно. Я ничего не имею против журналистов. Четкое документирование фактов — это моя стихия. Но Джош Фелман был настоящей трюфельной собакой журналистики и гордился скорее тем, что подбирался ближе всех к эпицентру событий, а не тем, что лучше их освещал. И пробег у него выглядел внушительнее, чем сумма в платежной ведомости. Что меня не очень-то и печалит, ведь серия репортажей Фелмана обо мне называлась «Сыщик-растяпа». Но, к моему сожалению, эта колонка оказалась для него самой успешной, вот он и гонялся теперь за мной по горам.

Фелман все делал сам и сейчас был, как обычно,экипирован по полной программе. На плечо он установил маленькую экшен-камеру GoPro, на груди висела зеркальная камера с компенсирующей линзой, а за спиной был рюкзак, который был набит всевозможными жужжащими устройствами и из которого вытягивался микрофон на шарнирной консоли, нависающей аркой над головой. Из сумки для ноутбука змейками вились шнуры капельных наушников, но только один из них торчал в ухе, а другой болтался на шее. Вся одежда на нем была цвета хаки, начиная от туристских ботинок и носков, натянутых до середины икр, и заканчивая банданой в стиле сафари. Рыбацкий жилет и бриджи топорщились застежками-молниями. Он выглядел чем-то средним между десантником-парашютистом и бродячим человеком-оркестром. В этом был определенный смысл, поскольку журналистика сродни войне.

— Отстань от меня, Джош, — сказал я, отмахиваясь от микрофона.

Фелман, как обычно, пропотел насквозь и шумно дышал. Редеющие рыжие волосы липли к голове, как у детской куклы-самоделки. Вид у него был такой, словно он только что сюда прибежал.

Он подстроился под мои шаги.

— Эрнест, дружище! — заговорил Фелман чересчур приветливым тоном, так что я, затрудняясь сказать, то ли он совсем выпал из реальности и действительно считает нас друзьями, то ли все-таки иронизирует, решил не сбавлять шаг. — Что я тебе такого сделал?

— Сыщик-растяпа не может решить парковочную головоломку, — бросил я, не глядя на него.

Он отрывисто рассмеялся:

— Ой да брось ты! Та статья была направлена против драконовских правил парковки. Я вовсе не наезжал на тебя. И не стал бы никогда. — Он старательно делал вид, будто оскорблен в лучших чувствах.

Микрофон снова закачался над моей головой. Я шлепнул по нему рукой и пошел еще быстрее.

— Она невиновна, да? — спросил Фелман, едва поспевая за мной.

Учитывая вес всей его техники, он постоянно рисковал рухнуть лицом в землю.

— Без комментариев.

— Ты же был на ней женат. Ты должен знать, способна ли она... Ты когда-нибудь чувствовал, что твоя жизнь в опасности? Пока был женат, ох! — Он покачал головой.

Я представил себе, как в его голове вертится снежный ком фраз-наживок, беспорядочная мешанина букв разного цвета и шрифта, как в письме с требованием выкупа, и Фелман хватается за первую, попавшую под руку.

— Ты можешь сказать, чтобыл на волосок от гибели?