Книга Бельфонтен и убийство в море, страница 21 – Гастон Д'Эрелль

– Месье Бельфонтен, – сказал он, не глядя на него. – Вы… не поверите, но я хочу поговорить.

– Я всегда верю тем, кто хочет говорить, – спокойно ответил Жюльен.

Уиттл вздохнул. Выпил половину нового стакана. Поморщился.

– Я… не убивал её.

– Я знаю, – сказал Жюльен.

Уиттл резко обернулся.

– Что?

– Я знаю, что вы не убивали. Вы пришли позже. Нашли тело. Испугались. Плакали. Элени видела вас.

Уиттл побледнел.

– Она… сказала вам?

– Да. Сегодня. Днём.

– Почему… она не сказала раньше?

– Потому что хотела, чтобы вас повесили.За неё. За сестру. За всё.

Уиттл закрыл глаза. Потом – открыл.

– Я… не виноват. Я просто… хотел поговорить. Умолять. Она… не открыла. Я постучал. Никто не ответил. Я… ушёл. Потом… вернулся. Решил, что она спит. Открыл дверь… и увидел. Её. На полу. С бокалом. Я… не знал, что делать. Я испугался. Я подумал… меня обвинят. Я… заплакал. Потом – ушёл.

– Почему не сказали сразу?

– Потому что… я думал, вы и так всё поймёте. Вы же… следователь.

– Я следователь. Но я не умею читать мысли. Только – поступки.

– Я… не хотел скандала. Не хотел… тюрьмы. Я – дипломат. У меня… репутация.

– А переписка с германским посольством – не портит репутацию?

Уиттл замолчал. Потом – выпил остаток виски.

– Она… собиралась отправить это в «Таймс». Если я не заплачу ей сто тысяч долларов.

– Вы заплатили?

– Нет. У меня нет таких денег.

– А в сейфе?

Уиттл замер.

– Откуда вы…

– Я видел. Пачка долларов. В чемодане.

– Это… для расходов. Я еду в Америку. После Афин.

– Зачем?

– По делам.

– Каким?

– Дипломатическим.

– То есть – вы везёте деньги, чтобы купить молчание? Или… чтобы сбежать?

Уиттл не ответил. Просто сидел. Смотрел в стакан.

– Я не убивал её, – повторил он. – Да, я хотел, чтобы она замолчала. Да, я боялся. Но я не убийца. Я… дипломат. Я решаю проблемы… словами.

– Тогда почему вы соврали про браслет?

Уиттл потёр запястье.

– Потому что… это подарок. От него. От Генриха. Из посольства. Мы… встречаемся. Тайно. С тех пор, как я приехал в Берлин. Он… дал мне эту переписку. Сказал: «Если что-то случится – ты будешь в безопасности». Я… не знал, что она попадёт к Мэрион.

– А браслет?

– Он… символ. Любви. Или… зависимости. Я не знаю.

Жюльен кивнул. Достал блокнот. Написал:

Ирвинг Уиттл – не убивал. Пришёл позже. Нашёл тело. Испугался. Соврал про браслет, алиби, сейф. Подозрение – снижено.

– Спасибо, – сказал он. – Иди. И… больше никому не говори.

Уиттл кивнул. Встал. Пошёл к выходу. Остановился.

– Месье Бельфонтен… если вы найдёте убийцу – скажите ему… спасибо. От меня.

И вышел.

Жюльен остался один. Долго сидел. Думал.

Потом – допил абсент. Посмотрел на море.

– Один исключён, – прошептал он. – Осталось четверо.

Следующей в бар вошла Теодора Ланье.

Она выглядела, как всегда – роскошно. В платье цвета вина, с меховой накидкой (несмотря на жару), с бриллиантами на пальцах и холодом в глазах. В руках– бокал шампанского. Взгляд – как у кошки, которая знает, что мышь уже в ловушке.

Она села за столик у окна. Поставила бокал. Огляделась. Увидела Жюльена. Улыбнулась. Подняла бокал. Как будто за здравие.

Жюльен не ответил. Он просто смотрел. Пил абсент. Считал секунды.

Через пятнадцать минут она допила шампанское. Поставила бокал. Вздохнула. Потом – вдруг встала. Подошла к стойке. Заказала ещё. И – неожиданно – села за столик напротив Жюльена.