Онлайн книга «Бельфонтен и убийство в море»
|
– Нет! – засмеялся доктор. – Это… для студентов! Я преподаю! – А сами – знаете язык? – Конечно! Я грек! Я знаю его с детства! – Тогда объясните мне: что значит Α Μ Ε Σ Τ Ι? Доктор взял листок. Внимательно посмотрел. Нахмурился. – Я уже говорил. Это… не слово. Это – акростих. Первые буквы имён. Α – Арман. Μ – Мэрион. Ε – Элени. Σ – я, Спирос. Τ – Теодора. Ι – Ирвинг. Получается… «Μέστη». Почти. Но не совсем. – Почему не совсем? – Потому что правильно – «Μεστή». С ударением на «η». А здесь – «Ι». Это… ошибка. Или… подделка. – А если это не ошибка? Если это – намеренно? Доктор замер. – Что вы имеете в виду? – Я имею в виду, что убийца – умный. Он знает: если оставить записку с ошибкой – подозрение ляжет на того, кто должен был бы написать правильно. То есть – на вас. Доктор побледнел. – Вы… думаете, это я? – Я думаю, что вы – единственный, кто мог написать это. И единственный, кто захотел бы сбить следствие. Потому что у вас есть мотив. И возможность. И… яд. – Я не убивал её! – крикнул доктор. – Да, я ненавидел её! Да, я боялся! Но я не убийца! – Тогда почему вы соврали про яд? Про алиби? Про артефакты? – Потому что… я не хотел скандала! Я не хотел тюрьмы! Я… хотел сохранить репутацию! – А убийство – не портит репутацию? Доктор не ответил. Просто сел. Смотрел в пол. Жюльен подошёл к столу. Открыл ящик. Там – бумаги. Квитанции. Одна – на цианид. Дата – 21 июня. Подпись – его. – Вы купили яд за два дня до отплытия. Зачем? – Для экспериментов! – Каких? – Я… изучаю древние яды! Я пишу книгу! – Покажите рукопись. – Она… в Афинах. – Тогда покажите записи. – Я… потерял. Жюльен кивнул. Подошёл к чемодану. Достал статуэтку. Перевернул. На дне – музейный номер. – Это – кража. – Нет! Это… копия! – Тогда почему на ней – номер музея? Доктор не ответил. Жюльен закрыл чемодан. Написал в блокноте: Доктор Пападопулос – знает греческий. Соврал про яд, алиби, артефакты. Подозрение – максимальное. – Не покидайте корабль, доктор. И… не трогайте вещи. Он вышел. Оставив доктора одного. С кофе. С монетами. С… совестью. Следующая – Элени. Он нашёл её на кухне – она мыла посуду. В чёрном платье. С опущенными глазами. С лицом, на котором не было ни страха, ни злости – толькоусталость. – Можно? – спросил он. – Да, месье Бельфонтен, – тихо ответила она, вытирая руки. Они вышли на палубу. Сели на скамейку. Ветер играл с её волосами. Она не поправляла. – Вы сказали, что знаете греческий, – начал Жюльен. – Да. Я родилась в Салониках. Я знаю его с детства. – Тогда объясните мне: что значит Α Μ Ε Σ Τ Ι? Она взяла листок. Внимательно посмотрела. Нахмурилась. – Это… не по-гречески. Почти. Но не совсем. Правильно – «Μεστή». С ударением на «η». А здесь – «Ι». Это… ошибка. Или… подделка. – А если это – намеренно? Она замерла. – Что вы имеете в виду? – Я имею в виду, что убийца – умный. Он знает: если оставить записку с ошибкой – подозрение ляжет на того, кто должен был бы написать правильно. То есть – на вас. Или… на доктора. – Вы думаете, это я? – Я думаю, что вы – одна из двух, кто мог написать это. И у вас есть мотив. Очень сильный. – Я не убивала её, – тихо сказала Элени. – Да, я хотела. Каждый день. Но… я не сделала этого. Потому что знала: если она умрёт – все подумают, что это я. А я… не хочу в тюрьму. Я хочу… быть собой. – Тогда почему вы написали в дневнике: «Настало время. Она умрёт. И я… стану собой»? |