Книга Дочь Иезавели, страница 71 – Уильям Уилки Коллинз

Срок векселя истекает 31 декабря настоящего года. Платеж должен состояться в Вюрцбурге, и вы должны позаботиться, чтобы документ был опротестован в этом городе. Убедительная просьба тут же переслать его мне, чтобы я мог дальше действовать как предписывает закон.

Примите мою глубокую благодарность за присланный вперед гонорар. Остаюсь вашим покорным слугой».

II

Далее я прикладываю копию письма покойного профессора химии Фонтена, адресованного одному из ученых коллег, который еще жив и разрешил напечатать письмо только при условии анонимности.

«Высокочтимый друг и коллега! Наверное, вы удивились, получив так скоро мое новое письмо. Но у меня есть для вас интересные новости. Несчастный случай заставил меня испробовать одно мое лекарство на живом человеке. В последнем письме я сообщал вам, что принял решение не прибегать больше к формуле воссоздания ядов Борджиа (ошибочно признанной утерянной), которую на смертном одре оставил мне незабвенный венгерский друг и учитель.

Надеюсь, что мотивы этого решения объяснимы.

Вы, помнится, согласились, что два образца воссозданных мною ядов могут, подобно другим известным науке ядовитым препаратам, принести ощутимую пользу при лечении, если принимать их в тщательно подобранных дозах. Но, даже если я доживу до использования их в благих целях, всегда существует роковая опасность, что, попав в руки невежды или злодея, они могут привести к трагедии. Осознавая это, я понял, что обязан во избежание подобных случаев найти успешно действующие противоядия – и только после этого предложить медицинскому сообществу использовать это открытие. У меня уже был опыт работы в этом направлении, и я отчасти достиг своей цели.

Шифрованная формула, которую я посылаю на вложенном листочке, – противоядие от яда, который вы остроумно окрестили “Александровым вином”.

К другому яду, который, как вы помните, я назвал “Зеркальными каплями”, противоядие пока не найдено. Теперь вы знаете, на каком этапе работы я сейчас нахожусь, и можно перейти к рассказу о “несчастном случае”.

Примерно две недели назад, когда я закончил занятия со студентами, меня позвали посмотреть одного из наших слуг. Он болел уже около двух дней, но не хотел меня беспокоить, сказав, что ему надо просто отлежаться. К счастью, один из лаборантов увидел его и сразу позвал меня на помощь.

Этого слугу, несчастного, бездомного полуидиота, я взял на работу из жалости, в его обязанности входило содержать лабораторию в чистоте, мыть и сушить мои бутылки и колбы. У него хватало ума на эти несложные услуги, но не более того. Представьте мой ужас, когда, взглянув на больного, я тут же признал симптомы отравления “Александровым вином”.

Я побежал в лабораторию и достал из медицинского ящичка с препаратами противоядие. В соседнем отсеке обычно лежал сам яд, но теперь его там не было.

Я стал повсюду искать злополучную бутылочку и нашел ее на полке. Первый раз в жизни я допустил такую непростительную неосторожность – уходя, не окинул взглядом комнату, чтобы убедиться в оставленном порядке. Слабоумного слугу привлек цвет “Александрова вина”, и он отпил глоточек, желая, по его словам, “убедиться, что это вкусно”. Устроив настоящий допрос, я узнал, что инцидент произошел по меньшей мере тридцать шесть часов назад! У меня все же оставалась слабая надежда на излечение, так как из опытов с животными я знал, что действие яда развивается постепенно.