Книга Убийство в Петровском парке, страница 23 – Роман Елиава

– Я Вам что тут, мальчик на побегушках?! – выпалил он. – Где Вы были? Я уже второй час жду Вас!

– Извините, ради бога! Завез продукты Блохину. Помните, он сломал ногу в прошлый раз в парке?

– Помню, – готовый взорваться фотограф медленно спустил пар. – Ваше оправдание принято, но впредь будьте более пунктуальны. Вот Ваши фотографии, а теперь – едем.

– Едем?! Куда едем? – удивился Павлов.

– В парк Сокольники. Пока Вы помогали Вашему коллеге, нашли новый труп. Со слов городового, похож на труп в Петровском парке.

Трегубов сидел в экипаже насупившись, – он хорошо себе представлял, что такое допрос с пристрастием. Ему было жаль своего товарища, который, впрочем, не в первый раз попадал в неприятности.

– Хватит Вам дуться, как кисейной барышне, – проговорил сидевший рядом Смирнов. – Ничего страшного ещё не произошло.

– Как не произошло, если Канарейкин уже в тюрьме?

– Я так и думал, что он Ваш друг, – спокойно заметил жандарм. – У Вас есть шанс оказать ему важную услугу.

– Тюрьма, хочу заметить, не очень приятное место, особенно для чувствительных натур, коим является Николай.

– Вы так считаете потому, что и у Вас был подобный опыт? – спросил подполковник и шмыгнул носом.

–Что Вы ещё знаете обо мне? – повернулся лицом к собеседнику Николай.

– Не всё, но многое, – многозначительно ответил жандарм. – Профессия такая, сударь. А Вы бы лучше о деле думали, а не предавались унынию. Вы слышали генерала?

– Что Вы имеете ввиду?

– У Вас всего неделя.

– Да. И что же?

– А то, что, если Вы не справитесь, господин директор не станет Вас больше защищать и, памятуя о Ваших отношениях со Стрельцовым, ждите беды. Рискну предположить, что Вы быстро окажитесь рядом со своим Канарейкиным.

– Вы так считаете? – изумился Иван. – Но мои, как Вы выразились, отношения со Стрельцовым сложились отчасти таким образом из-за вас с Николаем Ивановичем.

– Господи, Трегубов, простите меня, но иногда Вы рассуждаете, как ребенок. Люди, которые достигают подобного положения в обществе думают не так, как Вам представляется. Мне кажется, я Вам уже говорил об этом. Они думают, что это окружающие им чем-то обязаны, а не наоборот. Подобная власть, она… она меняет людей. Слова Николая Ивановича нужно воспринимать очень серьёзно и делать выводы, а не воображать себе не бог весть что.

– Вы хотите сказать, что господин Петров считает, что делает мне одолжение, и это я ему обязан, после того, что сделал для него и для Вас?

– Ну конечно! Видите, Вы не совсем пропащий, – кое-что начинаете понимать, – улыбнулся жандарм, – делаете успехи! Глядишь, так и карьера пойдёт вверх.

– Как у Вас?

– Как у меня, – без эмоций ответил Смирнов, не отреагировав на резкий тон вопроса. – Смотрите-ка, уже приехали.

Трегубов посмотрел на безликий двухэтажный особняк, каких много в Москве, без каких-либо отличительных архитектурных излишеств,присущих богатым домам-дворцам северной столицы государства. Дом был небольшим даже по меркам Москвы. Справа и слева от него пристроились более высокие и широкие собратья. Перед куцым крыльцом, засунув руки в карманы пальто, прогуливался мужчина, сильно напоминающий тех, что приезжали арестовать Ивана. Трегубову почему-то вспомнился Павлов, в котором сложно было заподозрить полицейского с первого взгляда. Ему было интересно, трансформируется ли молодой Илья Петрович, похожий на студента, через несколько лет в типичного агента, подобного этому. Полицейский агент, – а это был именно он, как правильно догадался Трегубов, – мгновенно насторожился, как только к дому подъехал экипаж. Он подошел к нему, внимательно вглядываясь в пассажиров и, казалось, немного успокоился, увидев Смирнова в форменной шинели, но, тем не менее, строго сказал: