Книга Убийство в Петровском парке, страница 22 – Роман Елиава

– Что за следователь? – спросил доктор.

– Трегубов Иван Иванович.

– Не знаю такого, –вздохнул Лев Яковлевич, обдумывая, что ему делать. – Ну, хорошо, сделаю, только обождите в коридоре, чтобы не напакостить, как в прошлый раз.

Труднее всего пришлось с фотографом, который перемещался по Москве словно вольный ветер. То там его Павлов не застал, то из другого места он уже уехал. Пришлось взять извозчика, чтобы успеть поймать фотографа за обедом в любимом трактире.

– Вы что же думаете, господин полицейский, я все фотографии с собой таскаю? – возмутился тот, крепко сжимая застывшей рукой ложку со щами, – встретимся через час у меня. А сейчас, будьте столь любезны, не мозольте мне глаза, молодой человек, позвольте спокойно отобедать!

Ждать целый час, бесцельно болтаясь по городу, Павлов совсем не хотел. Тут он вспомнил, что пообещал Блохину купить продуктов. Тот, наверное, сидит дома голодный.

«За час можно успеть», – подумал Илья и взял извозчика. У него появилось немного денег, можно было отдать ещё одну часть долга ростовщику. Павлов проклинал себя за то, что влез в долги. Казалось бы, сто рублей, но ещё и проценты! Но что тогда было делать? Не брать же у родителей после того, как его отчислили. Отец был страшно зол на Илью и заявил, что не намерен содержать его всю жизнь. Тогда молодой человек гордо хлопнул дверью и снял комнату, заложив часы, подаренные на день рождения. Деньги быстро закончились, и он начал искать работу. Но жить на что-то было надо. Так Павлов и оказался в паучьих лапах ростовщика. Хорошо, что знакомые посоветовали ему пойти в полицию, подсказав, что там нужны грамотные и активные молодые люди. Раньше Илья чурался бы подобного занятия: полиция была не в чести у студентов. Но жизнь заставила его немного усмирить свою гордыню. Идти работать на фабрику было бы уже совсем плохим вариантом, а тут как-никак государственная служба. Илья тешил себя надеждой, что это не навсегда, поскольку зарплаты совершенно не хватало на жизнь, к которой он привык.

Блохин с радостью принял молодого человека не столько потому, что был голоден, сколько потому, что он был вырван из обычных забот и не знал, чем себя занять. Ему было очень скучно. Старший агент буквально набросился на Павлова с расспросами.

– На дело, действительно, назначили следователя по особо важным, – рассказывал Илья Блохину. – Трегубов Иван Иванович. Молодой, но с виду очень важный.

– Трегубов? Никогда не слышал о таком, – подумав ответил Блохин, – если молодой, то могли недавно назначить. Такую должность нужно заслужить делом или же выслугой лет. Ты говоришь, он молодой, значит, уже есть заслуги. Что там с мясником и сторожем? Разговаривал?

– Сторож исчез, сбежал, – уныло ответил Павлов и пересказал беседу с матерью Степана.

– Сбежал – значит виновен! – заволновался Блохин.

– Не уверен, но продолжу его искать. Есть имя его друга, у которого он мог спрятаться.

– Уже хорошо. А Молчанов?

– К Молчанову идти мне запретил следователь, считает, что я не справлюсь, – откровенно ответил Илья.

– Может, он и прав, может, он и прав. Держи меня в курсе дела, – попросил Блохин.

Из-за обсуждения дел со своим наставником Павлов приехал к полицейскому фотографу не через час, а через два. При виде Ильи его полные щеки побагровели и затряслись от злобы.