Книга Убийство в Петровском парке, страница 13 – Роман Елиава

– Если будет нужно, мы вернемся, – сказал, обращаясь к Ивану, агент.

Потом оба залезли в экипаж и уехали. Трегубов стоял молча, наблюдая за их отъездом.

– Иван Иванович, не стойте как столб на холоде, а то простудитесь, как я, – снова шмыгнул носом Смирнов. – Залезайте, залезайте, негоже заставлять Николая Ивановича ждать.

Трегубов с тревогой посмотрел на покрасневший нос жандарма и, не говоря ни слова, залез в пролётку. Когда они уже тронулись, он спросил подполковника:

– Не скажете мне, что происходит?

– Не имею возможности знать, – ответил Смирнов, – Николай Иванович приказали Вас к нему доставить, предупредив о планах Вашего ареста.

– Но по какой причине?

– По какой причине арест? – переспросил жандарм.

– Именно.

– Тоже не имею информации, но не удивлюсь, что тут замешан Ваш давний знакомец Стрельцов.

Тайный советник Александр Николаевич Стрельцов, занимавшийся иностранцами и шпионами в департаменте полиции, ещё со времен ныне ликвидированного третьего управления, был отцом погибшего друга Трегубова, Алексея Стрельцова. Иван Трегубов и Алексей Стрельцов вместе учились в Санкт-Петербурге, а затемпродолжали дружить. Более года назад Стрельцов-старший вёл внутриведомственную борьбу с жандармским корпусом, которым в то время как раз руководил Николай Иванович Петров, месяц назад возглавивший весь полицейский департамент страны. После убийства сына Стрельцов-старший пытался обвинить в причастности жандармов, для чего привлек к расследованию Ивана Трегубова. Но последний отказался идти на сделку с совестью и возлагать на жандармерию незаслуженное обвинение, за что заслужил уважение Петрова и ненависть отца своего покойного друга.

– А каким судьбами господин директор в Москве? – задал вопрос Иван.

– Планируется приезд наследника престола: нужно обеспечить охрану всех мест, где он может остановиться. Сами знаете, какая сейчас обстановка, а Николай Иванович только заступили на пост, вот и есть желание всё самому контролировать. Только это секретная информация, – беспечно закончил Смирнов, бросив взгляд на Трегубова.

– Вас понял, – ответил тот.

Николай Иванович совсем поседел с последней встречи с Трегубовым. Под его глазами набухли мешки, а лицо выглядело уставшим. А ведь прошло всего чуть больше месяца с момента вступления его в должность. В бытность жандармским генералом Петров выглядел куда как живее.

– Садитесь, господа, – устало сказал хозяин кабинета, откладывая в сторону стопку бумаг, мешавших ему на столе, – да-да, и Вы, подполковник, останьтесь тоже.

Трегубов и Смирнов придвинули стулья ближе к столу и аккуратно присели, с вниманием глядя на директора полиции, который взял некоторую паузу.

– Вы знаете почему Вы здесь, господин Трегубов? – спросил, наконец, Петров.

– Нет, знаю только, что меня хотели арестовать неизвестно за что.

– Почему же – неизвестно? Мне известно, – сказал Николай Иванович. – Правда, скажу, известно стало случайно, – Семякин упомянул в разговоре. Да, Григорий Константинович сейчас в Москве. На Егорьевской фабрике Хлудовых готовится стачка и забастовка, а это и его епархия тоже, скажем так.

– Эти Хлудовы сами виноваты, – неожиданно прервал Петрова Смирнов, – тоже мне, хлопковые короли! Выжимают всё до копейки из рабочих своих фабрик, а нам потом разгребай. Говорят, то ли жандармов, то ли роту солдат хотят на Егорьевскую фабрику отправить. Так и до крови, не дай бог, дойдёт.