Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 55 – Бенедикт Браун

– Ну конечно. Мы бы никогда не стали, – подтвердила Белла. – Правда, Мариус?

Я был ошеломлен не меньше своей коллеги по расследованию и не сразу понял, что она обращается ко мне.

– Нет-нет. Не стали бы.

– Какое облегчение. – Поппи, похоже, забыла про недавние угрызения совести. – В таком случае я спокойно могу сказать вам, что Сесил называл Альму гадким змеенышем.

– А знаешь почему? – ухватилась за это замечание Белла.

Вместо ответа Поппи закурила следующую сигарету и задумалась.

– Нет, наверное, нет. Я лишь знаю, что, когда они снимали «Дьявольские танцы в темноте», Антон однажды вылетел с площадки в ярости и не разговаривал с Сесилом целую неделю. Во всяком случае, так мне сказал Алек Пембертон, а он всегда одобрительно отзывался о Сесиле. Не могу представить, чтобы он мог врать.

Сложно было определить, окажется это существенной зацепкой в деле или совершенно неуместным отступлением.

И то же самое можно было сказать практически про каждое слово, которое слетало с накрашенных губ Поппи. Она была настоящей головоломкой: человеком, которого ты можешь знать всю жизнь, но так и не понять.

– Так вы с Алеком Пембертоном после завершения ваших отношений остались друзьями? – пришлось спросить мне, пока она снова не сменила тему.

– О да. Мы с Алеком закадычные друзья. Он же не виноват, что Сесил оказался чуть более очаровательным. – Если предыдущий кавалер Поппи и был злобным манипулятором, который дергал ее за ниточки, она говорила о нем совершенно спокойно.

– А как насчет режиссера Сесила? – быстро вставила Белла, чтобы поддержать разговор.

– О-о-о, а что с ним? – Поппи будто ждала, что мы раскроем ей какой-то секрет.

– Думаешь, он мог навредить Сесилу?

Наша подозреваемая запрокинула голову и расхохоталась так, будто сработала пожарная сирена. Смех был не просто громким: он был к тому же одинаково пронзительным и повторяющимся. Казалось, он проникал в голову через один висок, просверливал мозг и вылетал с другой стороны.

– Кто, Антон? Чтобы он захотел убить курицу, несущую золотые яйца? Вряд ли. – Она снова рассмеялась, и голова у меня заболела сильнее. – Что такое режиссер без звезды? На самом деле они все жили за счет бедного Сесила. Гилберт, Альма, Росс, даже ты, Белла. Вы все во многом зависели от него, каждый по-своему. Разве ты не видишь?

Я подумал, что моей подруге тяжело это слышать, и собирался указать Поппи, что ее саму незаинтересованной стороной тоже не назовешь, но Белла заговорила сама:

– Возможно. Но это было из-за Сесила, не из-за нас. Он несколько раз говорил мне, что ему нравится чувствовать себя важным. – Помедлив пару мгновений, она продолжила: – Знаю, что среди актеров это не редкость – а Сесил, конечно, не стеснялся быть в центре внимания, – но больше всего он любил давать людям то, в чем они нуждались.

– Вот именно. Он был щедрым и бескорыстным. – Женщина в красном платье раскачивалась из стороны в сторону. Я подумал, что она танцует под музыку, которой никто, кроме нее, не слышит, и что бы она ни пила той ночью, оно все еще действовало. Но я ошибался. Дело было в нем. На мгновение, пока Поппи вспомнила о нем, к ней вернулся Сесил, мужчина, которого она (недолго!) любила. – Он хотел угодить всем и каждому, но и болваном не был. Когда было необходимо, он мог постоять за себя.