Книга Тайна графа Одерли, страница 96 – Альда Дио

– Благодарю покорно. Вы можете быть спокойны, невесту я буду искать в Англии.

– Есть уже кто-то на примете? Поделитесь секретом – удалось ли какой-нибудь юной особе завладеть вашим сердцем?

– Леди Солсберри, – протянул Радж, – где вы – там непременно разговоры о делах сердечных.

– А что поделать, господин Эртон? Дайте даме возможность послушать о любви, если в нашей глуши такие новости – большая редкость! Милорд, не томите!

– Хотел бы я удовлетворить ваше любопытство, но, увы, нечем. – И Эттвуд расцвел. Будь он павлином, его пышный хвост уже давно бы пестрил перед глазами леди Солсберри. – На той неделе имел удовольствие посетить гостиные леди Эшвуд, где познакомился с прелестной особой. Впрочем, прелестных там было много, а, как вы знаете, я никогда не был обделен женским вниманием, но выше всех похвал была одна – прекрасна ликом, тиха и кротка. Но, увы! – Он развел руками. – Безродна, как дворовая псина. Дочь мелкого барона Ле Клера. Не слышали о таком?

Нет. Нет, нет, нет.

Забыла, как дышать и моргать. Костяшки пальцев, сжимающие графин с вином, побелели, а моя фамилия, звучащая голосом Эттвуда, эхом отскакивала от стенок черепа. Дочь мелкого барона Ле Клера.

Впервые за четыре года я оказалась к любимой Джейн так близко. Хотелось вырваться из вынужденного оцепенения, схватить нахала и трясти, пока тот не перескажет каждое слово, что слетало с ее губ. А затем огреть по голове чем-нибудь так крепко, чтобы из его памяти стерлось любое упоминание о ней. Любое.

Он ее не заслуживает. Даже взгляда недостоин!

– Никогда не слышала, – ответила Аделаида.

Я сделала несколько коротких вдохов, пытаясь вспомнить, кто я, где нахожусь и зачем. Если меня прибьют за неосторожность, я никогда не увижусь с Джейн, поэтому нужно держать себя в руках.

– Но, если эта девушка так прекрасна, как вы ее описываете, тогда и низкий титул не может быть препятствием к обретению подобного сокровища. Любовь не знает запертых дверей.

– Не все могут похвастаться возможностью самостоятельно делать выбор в пользу любви, – отрезал Генри. – Очень многие лишены подобной роскоши.

Повисла неловкая пауза.

Эттвуд и Аделаида задумались о сказанном, а Ричард наблюдал, как меня прилюдно пожирают глаза Жестокого Графа Одерли. Быть может, поэтому поспешил вмешаться:

– Предлагаю тост! – Он поднял бокал, желая привлечь внимание друга. – За то, чтобы любовь никогда не стала для нас роскошью, но была верным спутником каждого дня.

Отличная попытка, Радж.

Поддержав его слова, каждый отсалютовал бокалом и сделал несколько глотков. Аделаида на миг будто бы опечалилась, Генри казался серьезным, а Эттвуд – беспечным. После тоста бокал его опустел, а потому я поспешила приблизиться и наполнить его как можно бесшумнее.

Настолько, что будущий маркиз чуть дернулся, не заметив меня подле правой руки. Заплывший взгляд его впервые за вечер зацепился за мое лицо и остановился на нем дольше положенного.

Проверив, что не пролила ни капли, я тут же удалилась, но внимательное лицо господина проследовало за мной, и даже необходимость обернуться не прервала его.

Опустив голову, я мысленно слилась со стеной. Это плохо. Прислугу не должно быть ни видно, ни слышно, и такое внимание может говорить только о двух вещах. В лучшем случае я сделала что-то не так и теперь меня ждут розги. А в худшем…