Онлайн книга «Тайна графа Одерли»
|
– Позвольте спросить, вы научились играть в Индии? Ответом мне был легкий смех, заполнивший повисшую тишину. Жестокий Граф Одерли смеялся! – П-простите… – Кончай извиняться, это начинает утомлять. Если перед каждой фразой твердить «простите, милорд», сколько же лет жизни придется на это потратить? – Полагаю, много. – Вот именно. Не трать драгоценное дыхание – заранее прощаю за каждый вопрос. Непривычно тепло и мягко смотрел он прямо в меня, и от этого хотелось сгореть на месте. – Тогда… Как вы себя чувствуете? – Прекрасно я себя чувствую – Ричард разыграл спектакль на пустом месте! – А мне показалось, порез был глубоким. – Вот как, значит, и ты на его стороне? Разве не должна прислуга во всем поддерживать милорда? – Во всем прислуживать милорду, – сказала я, будто поправляя его, и он довольно хмыкнул. – Что ж, раз поддержки твоей не сыскать… Да. Отвечая на твой вопрос, да, я научился этому в Индии, во время одной из поездок в Бенгалию. Руки его вернулись к струнам, а потому я, не понимая, позволено ли остаться, поклонилась и направилась к выходу. – Останься, Джесс. – Я обернулась. – У меня редко бывают слушатели. – Почту за честь, но… Я не искушена в музыке. Боюсь, не смогу быть вам слушателем достойным и… – Сядь. – Он кивнул на обшитое зеленым бархатом кресло, соседствующее с диваном, на котором сидел сам. Хозяйской мебелью пользоваться?Я не ступила ни шагу, пока он не повторил приказ, но и тогда не послушалась. Куда кивнул он, там и опустилась на темный ковер, подле кресла. – Не посмею. – А приказа ослушаться посмеешь? – Посмею, коли милорд просит о том, что прислуге по своему положению делать не позволено. – Значит, путы положения имеют вес больший, чем мое слово? – Шрам от ехидной улыбки смялся на его щеке. – Сегодня ваше слово одно, завтра может другим статься, а вот положение – неизменно, и коли нельзя мне… – Завтра другим статься? Порки опасаешься? – Я не… Лишь не хочу давать повода, милорд. – Их и так более чем достаточно. – Хоть раз ты тут была бита? – Нет. – А Джек – да! – Обращается с тобой кто из прислуги плохо? – Нет, милорд, прос… – Я сглотнула извинение. – Не обращается. Но нельзя хозяйской мебелью пользоваться. Не посмею. – Какая упрямая… – Глаза его зловеще блеснули. – Пусть, если это твоей выслугой продиктовано. Если же из страха, Джесс, то посмотри на меня. – Я несмело подняла взгляд. – Я не такое чудовище, каким меня считают. Из-под его пальцев полилась мелодия, медленная и тягучая. Тонкой струйкой она текла под кожу, плавя внутренности, перебирая вены. Я пыталась сглотнуть подступающий к горлу ком, но попытки были тщетны. Глаза предательски щипало. На высоком аккорде, когда мелодия на миг оборвалась, чтобы затем зазвучать вновь, вместе с ней по щекам скатились несколько постыдных слез. Я не такое чудовище, каким меня считают. Такое… Нет, не такое. Или?.. Застыв на верхней ноте, плач прекратился вместе с моим. С разбереженной, вскрытой душой я смотрела на Генри Одерли, совсем не понимая теперь, кого вижу перед собой. – Вы талантливы. – Вот и все, что смогла сказать. – Спасибо. Не ожидал, что мое бренчание может иметь подобную силу, я не хотел расстроить тебя. – Мелодия печальная, милорд, и играете вы проникновенно. Позвольте спросить, вы… – Да, написал сам, – сказал он, подкручивая струны, будто бы в этом не было ничего странного. |