Онлайн книга «Тайна графа Одерли»
|
– Это да, бывает здесь жарче, чем в суповом котле. Но на ночь холод любит, да и сады у него под покоями – пахнет приятно. Слева от нас раздались шаги. Все внутри меня вторило им, трепеща. – Милорд проснулся, – шепнула Абигейл. – Беги скорей в кладовую за всем необходимым! Утренний туалет не занимает много времени! С этими словами она умчалась к столовой, а я как можно тише – в другую сторону, подальше от северного крыла. Как только вернулась и убедилась, что милорд покинул покои, замерла перед ними в нерешительности. Чего медлишь, Луиза? Это твоя работа. Делай ее хорошо и, быть может, узнаешь, что за люди работают на графа и как с ними связаться. Кивнув самой себе, расхрабрилась и отворила тяжелую дверь. – Ох… – выдохнула я с изумлением. – Вот это да… Солнце блестело на позолоченных узорах балдахина. Покои были столь просторными и светлыми, что я почувствовала себя единственной крошечной мушкой в огромной, белоснежной паутине, и этот запах… Аромат жасмина въелся в прошитый золотыми нитями шелк простыней. Я втягивала его полной грудью, убирая покои, заглядывая в платяной шкаф и роясь в карманах. Хоть ничего интересного обнаружить не удалось, спальню я покидала в приподнятом расположении духа – радостно стало от возможности прикоснуться к богатству и вкусить головокружительного аромата. Столовая уже пустовала, а значит, граф отправился на прогулку и самое время заняться кабинетом. Едва удерживая в руках ведро, тряпку и небольшую деревянную стремянку, я локтем отворила нужную дверь и протиснулась внутрь. Своевольный раствор, перелившийся через край ведра, брызнул на пол, чем вызвал мой праведный гнев. – Проклятие! – прошипела, бросив все свои приспособления. Хорошо, что здесь нет ковров, иначе бы и пятно могло остаться… – Смелые слова для столь набожной особы. – Низкий голос пустил волну мурашек по спине. Нет. Нет, нет, нет… Я осторожно подняла взгляд, больше всего надеясь, что мне почудилось. Что разум помутился и теперь присутствие графа мне лишь мерещится. Но надежды не оправдались – из-за большого стола смотрели глаза столь черные, что, кажется, сам свет тонул в их глубине. Я поспешно села в поклоне и, не поднимая головы, пропищала: – Простите, милорд. Тут же подхватив оба ведра, я уж дернулась к стремянке, но мягкий приказ остановил. – Останься. Ты мне не помешаешь. – Нет! То есть простите, милорд, не могу, не положено… – А я наивно полагал, что я здесь решаю, что положено, а что нет. Ты меня не отвлекаешь, Джесс. Звук пишущего пера рассек воздух, и я поняла, что граф вернулся к своим делам. А я – нет. Еще несколько секунд стояла растерянная, потупив взор в пол в нерешительности. Он запомнил мое имя? Если экономка узнает, что при нем убираюсь? Убьет. Но ведь его сиятельство сказал… Но и не его сиятельство дает плетей… А перечить воле милорда? Волнительная дрожь заколола изнутри, когда я поняла, что выхода нет. А потому опустилась на колени и начала с пятна, которое сама же и сделала. Какое унижение! Фортуна, даруй милость и избавь от позора! Несмотря на шелест бумаг и скрежет пера, я чувствовала себя под взглядом целой толпы. Движения стали сбивчивыми, резкими, я несколько раз выуживала из ведра не ту тряпку, чтобы затем взять другую. Щеки горели. Уж больно высокого о себе мнения, раз полагаешь, что милорд тебя разглядывать станет. На что тут любоваться? |