Онлайн книга «Мраморный слон»
|
Перевести дух получилось на кухне. Здесь Николай Алексеевич наткнулся на француженку, которая тут же окружила его заботой. Графу было предложено удобное кресло и тончайшего костяного фарфора чашка крепкого кофе. Вислотский, недолго думая, согласился. Аромат напитка, вдыхаемый им с закрытыми глазами, втекал через расширенные ноздри и проникал в лёгкие, вызывая пьянящее чувство терпкой, бодрящей свежести. Так всегда граф сначала напивался запахом, а потом только пробовал кофе на вкус. – Просто превосходно, – одобрительно кивнул он, – зёрна из Аргентины? – У вас тонкий вкус, судар, – каркнула француженка, – обычно их путают с бразылским кофэ. У плиты спиной к беседовавшим стоял высокий худой мужчина. Он ловко управлялся с полудюжиной ковшиков и кастрюлек, попеременно что-то мешая то в одной, то в другой и добавляя почти не глядя разложенные рядом ингредиенты в только ему известных пропорциях. Клубы белого дыма поднимались к потемневшему потолку, а пряные запахи возбуждали аппетит. В жилистых руках главного повара блеснул нож. Продолжая смотреть на содержимое кастрюль, месье Ришар отточенными движениями начал шинковать длинные белые корешки. – Ах, как это всё неудачно! – неожиданно жалобным голосом воскликнул он и отбросил в сторону коренья и нож. – Ужасное безобразие! Мадам Дабль, до этого спокойная и сдержанная, неловко дёрнулась, взмахнула корявой рукой и задела нарезанные корешки, отчего они посыпались на каменный пол. – Прости, прости меня, – запричитала она, – я пойду и поговорю с полицейским. Попрошу его отдать твой нож. – Сделай милость, Агата, то мой любимый, без него всё из рук валится, никак не могу к новому приспособиться… – повар тяжело вздохнул и потёр покрасневшие от дыма глаза. – И какой идиот сообразил взять мой самый лучший нож? Почему он не взял любой другой? Почему именно мой любимый?.. Мадам Дабль приблизилась к Сильвену и положила руку ему на плечо; она была почти одного с ним роста и комплекции, такая же высокая и прямая. – Я всё сделаю, что в моих силах, – понизила она голос, – потерпите ещё немного. Дверь открылась, и на пороге вырос генерал Зорин. Его крупная фигура заняла почти весь проём; увидев графа с кофейной чашкой, Зорин расплылся в улыбке. – Я, как всегда, вовремя. Агата, милочка, и мне чего-нибудь плесни, лучше красненького. Ну, вы знаете мои вкусы… Из дальнейших повествований Константина Фёдоровича граф узнал, что Борис уже вернулся, только без сестры: Лизавета у модистки встретила свою подругу и отослала брата домой. Отсюда Зорин сделал вывод, что барышни собираются предаться любимому женскому делу, то есть делиться друг с другом разнообразными новостями, а попросту сплетничать. По блестящим глазам и топорщившимся в стороны седым усам генерала граф понял, что до сего момента Зорин уже успел где-то угоститься бокалом вина, а возможно, и двумя. – Смоловой – ищейка отменная, это видно по тому, как он ест. – Генерал перескочил на новую тему: – Какой сейчас стол был накрыт к чаю, ах-ах, – Зорин почмокал, – жаль, сударь, что вы не присоединились к нам. Так вот, скажу я вам, ежели посмотреть, как Илья Наумович потребляет различные колбасы, а вот сыры вниманием обходит, то становится ясно, что он хищник, настоящий волк. Ежели бы это преступник увидел, то непременно струсил бы и постарался с таким сыщиком дел не иметь… Плесни-ка мне, милая, ещё немножко… И графу… |