Книга Мраморный слон, страница 38 – Наталья Звягинцева

Варя вздрогнула. Никогда в жизни она ещё не позволяла себе думать о мужчине с таким чувством. Никогда не замечала в себе столько решимости увидеться с ним вновь. Удивляясь себе, Варвара поднялась с кресла (откуда только силы взялись?), перед зеркалом пригладила волосы, оправила платье. Переодеваться не стала, лишь отколола изумрудную брошь с плеча и сняла с шеи нитку жемчуга, спрятала всё в резную шкатулку. Взяв с кровати шаль и набросив её на плечи, вышла из комнаты.

Пройдя коридор и спустившись по лестнице на несколько ступеней, Варя в нерешительности остановилась. Что она собирается делать? Отец рассчитывает на её брак с Борисом, постоянно говорит, как многое от этого зависит. Но в то же время вчера на приёме княгиня Рагозина чётко дала Варе понять, что не позволит внуку связать себя брачными узами с ней.

Снизу послышались голоса, один из которых принадлежал Константину Фёдоровичу, второй был незнакомым. Спустившись ещё на несколько ступеней, Варя увидела молодого офицера, что вчера весь вечер ходил за Лизой. Тон разговора Громова и Зорина был деловой, и Варя, решив не мешать, вновь поднялась по лестнице. Но вернуться в свою комнату не смогла, одно место в особняке притягивало её.

Выросшая в столице, единственная дочь своего отца, Варя с непониманием и даже некоторым пренебрежением относилась к разнообразной растительности, что в доме, что в саду, считая это уделом деревенщины. Видимо, годы, проведённые в обществе Фирса Львовича, не научили девушку видеть и понимать красоту природы. А мать, умершая во время неудачных родов вместе с младенцем, не успела привить своей маленькой дочери этого чувства. Варя знала, что в доме княгини есть оранжерея, но никогда интереса к ней не проявляла и не посещала её. Но сейчас барышня отчётливо поняла, что просто задыхается среди этой вычурной роскоши, окружающей её со всех сторон. Как свежего воздуха, захотелось Варе увидеть высокие пальмы, экзотические цветы и диковинные растения, названий которых она не знала.

Мужчины, что говорили подле лестницы, разошлись. Путь был свободен. Сбежав по ступеням, Варя свернула в галерею, ведущую через диванную залу к оранжерее. Запыхавшись от скорой ходьбы, барышня влетела в стеклянную комнату и полной грудью вдохнула тёплый, влажный, чуть сладковатый воздух тропиков.

Опустившись на диван, Варя подняла глаза к потолку и стала рассматривать пальмовые листья, по форме напоминающие огромные раскрытые ладони. На душе стало удивительно легко. Вытянув руки вверх и растопырив пальцы, она прищурилась.

– Очень даже похожи, – пробормотала Варя с улыбкой. – Если бы мои руки были зелёными, то возможно ли их было спутать с листьями?

Сидеть в оранжерее одной оказалось волнительно и интересно. Со всех сторон окружали Варю сказочные деревья, наполняли её мыслями и чувствами. Снова вспомнились голубые глаза и кроткая улыбка садовника. Узнать бы его имя. Так незаметно мечты окутали Варю, и она потеряла счёт времени.

К действительности её вернули громкие шаги.

– Ах вот ты где! – Фирс Львович был раздражён. Он тоже провёл бессонную ночь, но в отличие от дочери не пребывал в столь благостном состоянии. – Весь дом заполнен полицейскими. Рыскают, где им вздумается! А француженка только руками разводит, говорит, мол, это воля хозяйки, не чинить препятствий этим чурбанам.