Книга Шелковая смерть, страница 80 – Наталья Звягинцева

Зацокали копыта по булыжной брусчатке, начавшей кое-где обнажаться из-под снега, на двор въехал крытый экипаж, запряжённый парой рыжих жеребцов. Кучер натянул поводья, останавливаясь напротив парадного входа. Швейцары, приняв достойный вид, не шелохнувшись стояли по сторонам от высоких дверей особняка и следили за появляющимися из кареты господами. Прибывших оказалось трое. Первый был грузен и величав, он же указывал двум другим господам достаточно щуплой наружности поторапливаться и не заставлять графа Вислотского ждать.

Поднявшись по мраморной лестнице и зайдя в церемонно растворенные двери, господа оказались в тёплой прихожей, где с поклоном встретил их Фома Лукич. Дворецкий помог гостям раздеться и пригласил проследовать за ним вглубь дома.

– Вот и вы, Андрей Арсеньевич! – Радостный возглас заставил графа Бусурыгина обернуться, к нему спешил барон Штрефер. – Николай Алексеевич со своей привычкой решать дела с утра пораньше так всех нас сделает ранними пташками. Я в такое время обычно сплю и вижу сны, а сегодня вот пришлось подняться.

Гулко отбивая дробь высокими каблуками, Илья Адамович подошёл и поприветствовал своего знакомца поклоном. В ответ граф протянул барону руку для рукопожатия.

– Дорогой Илья Адамович, доброго вам дня. – Бусурыгин развернулся к двум стоявшим чуть в стороне господам: – Знакомьтесь, Михаил Савельевич Кустовцев…

Мужчина в светлом фраке, хоть и был одного возраста с графом Бусурыгиным, но из-за своей стройности выглядел значительно моложе последнего, сделал шаг вперёд и рывком поклонился Штреферу. Барон ответил тем же.

– И виновник вашего столь раннего пробуждения – Карл Францевич Зельдин. – Бусурыгин произнёс имя с некоторой насмешкой, но, скорее, над собой, явственно давая понять, что его вынудили провести эту встречу.

– А я, пожалуй, рад, – весело отозвался Штрефер. – Такое замечательное у нас подобралось общество, что и выпить за это будет не грех. Николай Алексеевич уже ждёт нас, пройдёмте, господа.

Миновав галерею залов, зашли в чайную комнату. Вислотский стоял у окна. Увидев вошедших, он медленно двинулся им навстречу, но, сделав несколько шагов, остановился. Зелёная тканевая обивка стен придала его коже особенную болезненную бледность и наделила глаза графа болотно-зелёным оттенком. Тёмные волосы Вислотского были сегодня аккуратно уложены, что не вязалось с его одеянием – Николай Алексеевич по-прежнему был в домашнем халате.

– Доброго вам дня, граф, – в некотором замешательстве сказал Бусурыгин, проявляя неприкрытую нервозность. – Позвольте представить моих спутников…

После формальностей разместились на диванах. Штрефер тут же потянулся к пыльной бутылке, но Вислотский его остановил:

– Илья Адамович, неужто вы позабыли о важном мероприятии, что вам сегодня предстоит? Никакого спиртного и табака, иначе эффект не будет достигнут.

От этих слов барон тут же сник и с обречённым видом воззрился на стоящие на малахитовом столике богатства.

– Так что же мне прикажете, голодным весь день ходить? – простонал он.

– Ни в коем случае, – отозвался граф и, позвонив в колокольчик, после чего мгновенно материализовался дворецкий, велел: – Принеси что-нибудь лёгкое и, пожалуй, кваса для Ильи Адамовича.

Всё время, пока в чайной комнате сновали лакеи, расставляя на столы блюда с закусками, паштетами и выпечкой, Зельдин и Кустовцев напряжённо сидели на краешке дивана, прямо напротив Вислотского, и не смели поднять на него глаза. Но как только прислуга удалилась, эти двое поднялись и, встав рядом, склонились в низком поклоне.