Книга Шелковая смерть, страница 76 – Наталья Звягинцева

– Признавайся, когда Осминова в последний раз видела? Да не вздумай мне лгать.

Мамонова, так и не поднявшись с колен, подползла к Анне Павловне.

– Вот как только узнала, что понесла, так с тех пор и не встречались мы. – Софья Михайловна некрасиво высморкалась в шёлковый платочек и им же стала вытирать слёзы. – У меня будто пелена с глаз спала, освободилась от него. Я же тогда сразу к старцу на молебен поехала, повинилась перед ним и перед богом. А он мне говорит, что грех мой велик, да только можно всё исправить. Будет он за меня каждый день молиться, и я сама должна так же поступить. И на храм я тогда половину своих сбережений ведь отдала. После этого на душе легче стало. И сыночки благополучно на свет появились, хотя врач нас с Петей так пугал…

– Дура ты, дура, – только и ответила Рагозина, но без злобы, а с сожалением. – Оставлю я, пожалуй, это письмецо себе, для надёжности. Как случится в вашем семействе новое пополнение, зови, я приеду и в глаза дитяти внимательно посмотрю. Коли будут они на Петровы похожи, отдам письмо тебе. А коли опять мужа обманывать вздумаешь, пеняй на себя, по всей Москве ославлю…

Обливаясь слезами, Софья Михайловна залепетала:

– Спаси вас бог, благородная вы душа, Анна Павловна. Справедливость ваша мне как награда. Не сомневайтесь, я урок на всю жизнь выучила. – Мамонова припала к руке княгини и начала её покрывать поцелуями, затем тихо спросила: – А моё письмо как к вам попало? Неужто Фёдор сам показал?

– Мёртвый он, уж в земле гниёт, – кивнула княгиня и не таясь ответила: – А письмо мои люди нашли у него в тайнике.

Лицо Софи просветлело.

– Ах, – воскликнула она удивлённо. – Вот оно, значит, как. С этой минуты я сделалась совершенно спокойной за свою тайну, коли её знаем только мы с вами, ваше сиятельство. Но будьте покойны, своё обещание перед вами я непременно сдержу. – Теперь уже нескрываемая улыбка играла на губах Мамоновой, слёзы почти высохли, придавая глазам удивительную яркость.

– И эта, стало быть, ничегошеньки не знала, – пробормотала себе под нос старая княгиня и, встав, направилась в гостиную, чтобы отыскать Катерину и поскорее покинуть этот дом.

Катя нашлась сразу. Барышня неподвижно сидела за столом со спрятанным за раскрытым веером лицом и молчала. Рядом с ней стоял нервного вида невысокий молодой мужчина в тёмно-зелёном фраке и что-то отрывисто говорил, то и дело взмахивая руками и переминаясь с ноги на ногу. Щёки его покрывал неровный румянец, голос подрагивал, срываясь на неприятный, похожий на птичий, свист, во всей фигуре ясно читалась неуверенность. Возможно, от этого или ещё по каким причинам он с первого же взгляда сильно не глянулся Рагозиной.

Громко кашлянув и тем оповестив воспитанницу о своём появлении, Анна Павловна с демонстративным недовольством посмотрела на молодого мужчину.

– Екатерина Спиридоновна, мы уезжаем, – сообщила старуха и протянула компаньонке свою тонкую руку.

Стыдливо потупив взгляд, барышня поднялась со стула, нежно подхватила княгиню под локоть и пристроилась рядом с ней. Всё это Катерина умудрилась проделать с раскрытым веером, старательно прикрывая им нижнюю часть своего лица. Но как бы невзначай, что не укрылось от внимательных глаз княгини, Катерина скользящим взглядом пролетела по фигуре стоявшего рядом мужчины.